Она вспомнила слова д'Амура о молитве. Что-то вроде того, что именно теперь имеет смысл молиться.
— Я понемногу начинаю верить, — сказала она.
— Во что?
— В высшие силы. Ведь был же Синклит.
— Ну и что? Они охраняли Искусство потому, что Субстанция должна быть защищена? Вряд ли. Похоже, они просто боялись того, что могло прийти извне. Они были сторожевыми собаками.
— Может, эта служба возвысила их?
— И что, они стали святыми? Киссон не очень-то похож на святого. Он служил только себе. Да еще Иад.
Очень печальная мысль. Словам д'Амура о пользе молитв противоречили слова Киссона, что все религии — только прикрытие Синклита, защита Тайны от непосвященных.
— Я вижу то, что видит Томми-Рэй, — сказал Джейф.
— И что это?
— Все темнее и темнее. Он долго двигался, но теперь остановился. Что-то надвигается из этой темноты. Или это она и есть. Не знаю.
— Когда он увидит что-нибудь, скажи мне. Я хочу знать, как это выглядит.
— Я не хочу смотреть на это. Даже его глазами.
— Он же твой сын.
— Он меня бросил. У него теперь есть призраки.
— Достойное семейство. Отец, Сын и…
— Святой Дух, — закончил Джейф.
— Верно. Троица, — какое-то эхо отозвалось в ней из прошлого. — Тринити.
— Что это?
— То, чего так боялся Киссон.
— Тринити?
— Да. Когда он впервые притащил меня в Петлю, он случайно обронил это слово. Потом я напомнил ему его, и он страшно перепугался.
— Не думал я, что Киссон христианин.
— И я так не думаю. Может, он имел в виду каких-нибудь других богов. Которым служил Синклит. Где медальон?
— У меня в кармане. Можешь взять его себе. Мои руки очень ослабли.
Он вынул руки из карманов. В тусклом свете пещеры их повреждения были не так заметны, но здесь, на солнце, они выглядели просто устрашающе. Мясо на них почернело и отошло, обнажив треснувшие кости.
— Мы с Флетчером оба убили себя. Только он использовал огонь, а я — собственные зубы. И он поспешил.
Она залезла в его карман и вытащила оттуда медальон.
— Тебя это не должно беспокоить. Ты же бессмертен.
— Нет, я бы хотел умереть. Где-нибудь в Омахе, просто от старости. Что толку жить без всякого смысла?
Когда она разглядывала медальон, к ней снова пришла радость, испытанная при разгадке его символов. Но среди них не было ничего похожего на Троицу. Четверки были, тройки — нет.
— Без толку, — сказала она. — Можно гадать об этом целыми днями.
— О чем? — спросил Грилло, появляясь на крыше.
— Троица. Что это, по-твоему, значит?
— Отец, Сын и…
— А еще?
— Не знаю.
— Тогда разгадки нет.
— А почему не спросить об этом кого-нибудь еще?
— Кого? Абернета?
— Почему бы и нет? Он верующий. По крайней мере, притворяется таковым. А это важно?
— Сейчас для нас все важно.
— Я позвоню, если телефон еще работает. Значит, ты хочешь знать…
— Что-нибудь о Троице. Что-нибудь.
— Факты, вот что я люблю. Точные факты.
Он спустился вниз. Тут Тесла услышала бормотание Джейфа:
— Отвернись, Томми. Ради Бога, отвернись…
Он закрыл глаза и дрожал.
— Ты их видишь?
— Я вижу, как что-то движется. Что-то огромное. Парень, почему ты стоишь? Беги скорей. Беги!
Внезапно его глаза открылись.
— Достаточно! — выдохнул он.
— Ты потерял его?
— Я сказал: достаточно!
— Он жив?
— Нет, он… он идет по волнам.
— Серфинг?
Джейф промолчал.
— А где Иад?
— Следуют за ним.
— На что они похожи?
— Я уже сказал. Они громадные.
— И все?
— Как горы. Горы, по которым скачут какие-то блохи. Или кузнечики. Не знаю, большие или маленькие.
— Нужно подойти как можно ближе к дыре и отогнать этих кузнечиков.
Когда они спустились, Хочкис стоял у входа. Грилло уже сказал ему про Троицу, и у него были свои соображения на этот счет.
— В Центре есть книжный магазин. Может, пойти туда и поискать эту Троицу?
— Можно, — сказала Тесла. — Если это так испугало Киссона, то может испугать и его хозяев. Где Грилло?
— Ищет машину. Он отвезет вас на Холм. Ведь вам туда нужно? — он бросил неприязненный взгляд в сторону Джейфа.
— Да. И там мы останемся. Там ты нас и найдешь.
— До самого конца? — спросил Хочкис.
— До самого конца.
Грилло отыскал машину на стоянке у мотеля.
— Как ты ее открыл? — спросила она его, когда они поднимались на Холм. Джейф, закрыв глаза, сжался на заднем сиденье.