И вот однажды ночью, стоя у кровати дочери, он услышал, как летят ракеты. В ужасе он схватил Дон, пытаясь спрятать ее. Ее плач разбудил Лоретту, и она пошла искать мужа. Она нашла его в столовой — он уронил дочь на пол, когда увидел, как ее кожа обугливается и чернеет, а ручка превращаются в дымящиеся головешки.
Он провел месяц в больнице, потом вернулся в Гроув. Врачи посчитали, что в лоне семьи его шансы на выздоровление увеличатся. Через год Лоретта подала на развод, суд удовлетворил ее просьбу и поручил ей опеку над ребенком.
С тех пор лишь немногие навещали Теда. Все четыре года он проработал в зоомагазине, и эта работа не отнимала у него много сил. Ему было хорошо среди животных — они тоже не умели притворяться. Но к нему тянулись такие же неприкаянные. Так, Томми-Рэй, которому мать запретила приносить в дом животных, находил утешение в общении с Тедом и пользовался правом доступа в магазин в любое время, чтобы вволю поиграть с щенятами и ужами. Он знал историю Теда. Но они не были друзьями, и он никогда не бывал у Теда дома, до этой ночи.
— Я привел к тебе кое-кого, Тедди. Кое-кого, кто хочет познакомиться с тобой.
— Уже поздно.
— Он не может ждать. Это очень хорошая новость, и мне не с кем ею поделиться, кроме тебя.
— Хорошая новость?
— Мой отец. Он вернулся.
— Да? Слушай, я рад за тебя, Томми-Рэй.
— Не хочешь посмотреть на него?
— Ну…
— Конечно, он хочет, — сказал Джейф, выходя из тени и протягивая руку к Теду. — Друзья моего сына — мои друзья.
Увидев того, кого Томми-Рэй назвал своим отцом, Тед сделал испуганный шаг внутрь дома. Опять кошмар, как в прежние времена. Он никуда и не уходил, просто притаился и ждал. Теперь он стоял перед ним и улыбался.
— Мне нужно от тебя кое-что.
— Что такое, Томми-Рэй? Это мой дом. Ты не имеешь права…
— Это то, что тебе не нужно, — продолжал Джейф, приближаясь к Теду, — без чего тебе станет лучше.
Томми-Рэй зачарованно смотрел, как глаза Теда выкатываются из глазниц и он начинает издавать давящиеся звуки, будто его сейчас вырвет. Но изо рта у него ничего не появилось; вместо этого его поры начали источать бледное, клубящееся, на глазах сгорающее мерцание.
Томми-Рэй остолбенел. Происходящее напоминало гротескный магический акт. Капли выделений, игнорируя силу тяжести, танцевали в воздухе рядом с Тедом, притягиваясь друг к другу и соединяясь в куски твердого ноздреватого вещества, похожего на серый сыр. Вот уже это было единое существо; грубый набросок глубинного страха Теда. Томми-Рэй ухмыльнулся при виде его извивающихся лап и разнокалиберных глаз. Бедняга Тед, он таскал это в себе. Джейф прав — без этого ему будет лучше.
После этого они совершили еще ряд визитов, и каждый приносил им новую тварь, рождающуюся из потерянной души. Все они были белесыми и отдаленно напоминали рептилий, но каждая имела свои черты. Когда ночные приключения подошли к концу, Джейф подвел итог.
— Тоже искусство. Вроде рисования. Как ты думаешь?
— Ага. Мне понравилось.
— Конечно, это не Искусство. Но его эхо. Как и любой другой вид искусства.
— Куда ты теперь?
— Мне нужно отдохнуть. Где-нибудь в тени и прохладе.
— Я знаю такие места.
— Нет. Ты пойдешь домой.
— Зачем?
— Затем, что я хочу, чтобы город проснулся и решил, что мир такой же, как и был.
— А что я скажу Джо-Бет?
— Скажи, что ничего не помнишь. Извинись, если понадобится.
— Я не хочу, — пробормотал Томми-Рэй.
— Знаю, — сказал Джейф, кладя ему руку на плечо. — Но я не хочу, чтобы тебя отправились искать. Они могут найти вещи, которые должны открыться только в наше время.
Томми-Рэй усмехнулся.
— Сколько придется ждать?
— Ты ведь хочешь увидеть, как Гроув перевернется вверх тормашками?
— Еще бы!
Джейф засмеялся.
— Что папа, что сын. Потерпи, парень. Я скоро вернусь.