Медлить нельзя. Через несколько часов зайдет солнце, и Джейф станет хозяином положения. Ему совсем не хотелось выходить на всеобщее обозрение, но разве он мог выбирать? Может, ему удастся войти в чьи-нибудь сны, хоть еще и не ночь.
Он посмотрел на небо и вспомнил свою комнату в миссии, где они с Раулем слушали Моцарта и смотрели, как облака плывут над океаном, все время меняя форму. То они становились деревом, то собакой, то человеческим лицом. В один прекрасный день, когда война с Джейфом окончится, он тоже станет облаком.
Тогда он забудет тоску, охватившую его теперь. Рауль ушел. Ховард ушел. Все покинули его…
Только неизменные существа испытывают боль. Вечно меняющиеся ее не знают. Прекрасна их страна без границ, где царит один бесконечный день.
Как ему хотелось туда!
7
Для Уильяма Витта, преуспевающего бизнесмена из Паломо-Гроув, худшие ночные кошмары этим утром стали реальностью. Он, как обычно, вышел из своего элегантного одноэтажного особняка в Стиллбруке, чтобы отправиться на работу. Но что-то этим утром было не так. Он не мог сказать, что именно, но чутье говорило ему, что его любимый город болен, и болен опасно. Большую часть утра он провел у окна своего кабинета, глядя на расположенный напротив супермаркет. Он играл двойную роль — торгового центра и места встреч, и любой житель Гроува посещал его хотя бы раз в неделю. Уильям гордился тем, что знал по именам девяносто восемь процентов всех, входящих в двери. Многие из них пользовались его услугами, когда покупали дома, расселялись с подросшими детьми или уезжали из города. И они его знали — называли по имени, обсуждали его новый галстук (у него их было сто одиннадцать), звали в гости.
Но сегодня, глядя в окно, он не испытывал привычной радости. То ли из-за смерти Бадди Вэнса, то ли из-за трагедии, которая за этим последовала, люди не проявляли при встрече обычного радушия. А может, они, как и он, проснулись сегодня со странным чувством беспокойства, причины которого не могли объяснить?
Так он и стоял, не в силах справиться с непонятным ощущением. Потом решил пройтись. Можно было оценить для продажи три дома — два в Дирделле и один в Уиндблафе. Пока он ехал в Дирделл, беспокойство не уменьшалось. Палящее солнце пыталось растопить кирпичи и бетон, сжечь ухоженные лужайки и стереть его любимый Гроув с лица земли.
Оказалось, что оба дома требуют значительного ремонта, и, изучая различные их качества, он настолько отвлекся от своих страхов, что на пути в Уиндблаф решил, что все в порядке. Он просто переработал. Тем более впереди у него было более приятное дело. Дом в Уилд-Черри, куда он направлялся, Витт знал хорошо и уже предвкушал будущее рекламное объявление: «Стань королем Холма! Превосходный семейный особняк ждет тебя!»
Он отыскал ключ от входной двери и отпер ее. Жильцы оставили дом еще весной, и воздух внутри был спертым и насыщенным пылью. Ему нравился этот запах. В пустых домах таилось какое-то очарование. Ему нравилось думать, что эти дома ждут; как чистые листы бумаги ждут, когда их раскрасят яркими красками. Он прошелся по дому, отщелкивая в уме дежурные фразы:
«В идеальном состоянии. Удовлетворит самого взыскательного покупателя. Три спальни, две ванные комнаты, стены обшиты березовыми панелями, оборудованная кухня, терраса, крытый дворик…»
Он уже определил и цену. Обойдя все комнаты, он отпер дверь и вошел во двор. Дома в этом районе были большими и дворы их тоже. Вот тут нужно было поработать. Газон зарос, да и деревья придется подрезать. Он сошел в нагретую солнцем траву, чтобы измерить бассейн. Его так и не осушили после смерти миссис Ллойд, предыдущей владелицы дома. Вода стояла низко, и ее сплошь покрыла зеленая ряска, издававшая отвратительный запах. Прежде чем измерить глубину, он на глаз прикинул размер бассейна — он насобачился делать это не хуже, чем линейкой. Он как раз перемножал результат, когда сонная вода посреди бассейна забурлила. Он немного отступил от края, решив поскорее вызвать службу по ремонту бассейнов. Что бы там ни завелось — рыба или просто какая-то гниль — это нужно было убрать.
Вода взволновалась снова, и он вдруг вспомнил другой день, давным-давно, и другое волнение на воде. Он попытался подавить эти воспоминания, отвернувшись от бассейна. Но память не уходила — он снова видел четырех девушек: Кэролайн, Труди, Джойс и Арлин, прелестную Арлин, так ясно, будто он шпионил за ними только вчера. Он вновь видел, как они сбрасывают одежду; слышал их смех и голоса.