Крадучись, перебежками от кустарника к кустарнику он подошел к входу и проник вовнутрь. Было очень темно, и нужно было время, чтобы глаза привыкли к этому. Когда он стал немного различать очертания выступов в пещере, то попробовал продвинуться вперёд, и посмотреть, что там. Он услышал слабый гул. Свернув вправо, он оказался перед большим проёмом в виде зала. Внутри сидели и играли дети. На какое-то время и Руслан, и дети замерли. Руслан первым вышел из замешательства и повернулся, чтобы уйти. В это же время за его спиной раздался крик. Дети громко кричали и звали на помощь. Руслан со всех ног бросился к выходу, но не успел. У самого входа, грозно столпившись, его ждали индейцы. Несколько секунд они смотрели на растерянного Руслана, а он на них. Потом всё произошло очень быстро. Они схватили его и поволокли к реке, всё время что-то выкрикивая. Руслан не сопротивлялся и только делал слабые попытки, чтобы объясниться. Но его никто не слушал, да и не понимал. Оказавшись у берега, Руслан вдруг догадался, что индейцы собираются его бросить в реку. Ужас охватил юношу. Течение реки было таким быстрым, что ни одному здравомыслящему человеку не пришла бы в голову мысль, хотя бы зайти в воду. Руслан стал жестами объяснять, что он не пришел навредить, что он мирный человек и не причинит им никакого вреда. Но его никто не понимал. И только один индеец очень пристально смотрел на Руслана и не сводил с его глаз.
Лицо его было милым, ласковым, с большими мягкими глазами и мягкими курчавыми волосами. Вдруг он обратился к индейцам и остановил их, пока они не бросили его в реку. Говорил он так, что, даже не видя его лица, по одному звуку его голоса чувствовалось, что он улыбается. Руслан вздохнул с облегчением. Потом индеец обратился к Руслану. Руслан от неожиданности потерял дар речи. А, придя в себя, радуясь, стал объяснять, как и зачем он оказался здесь. Индеец внимательно слушал его, но по-прежнему не сводил с него сверкающих глаз.
Похоже, что он поверил Руслану, потому что сказал что-то на своём языке, и индейцы, хоть и с неохотой, но отпустили его. Когда прошёл первый шок, Руслан с удивлением спросил своего спасителя:
‘А откуда вы знаете мой язык? И еще я хотел бы знать, как вас зовут?’
‘Зовут меня Нишам, а тебя?’ в ответ поинтересовался индеец.
‘Меня Руслан. Скажите, а почему вы набросились на меня и хотели убить?’
‘Видишь ли, здесь не часто появляются такие гости, как ты. Причём мы не знаем, какие у тебя намерения, поэтому инстинкт самосохранения срабатывает у нас намного быстрее, чем у других.’ всё еще внимательно разглядывая Руслана, ответил Нишам.
‘Значит, существуют те, кого вы боитесь?’ продолжал Руслан.
‘Безусловно.’ вздохнув, ответил Нишам. ‘Хотя с одними покончено.’
‘Вы уничтожили их?’ поинтересовался Руслан.
‘Нет, что ты.’ улыбаясь, сказал индеец. ‘Mы очень миролюбивый народ и никогда не хотели войны. Это нас хотели превратить в рабов и отобрать наши земли.’
‘Но кто они и почему они хотели так жестоко поступить с вами?’ любопытство овладевало Русланом.
‘Они, чудовища в плоти человека. Имея земли по ту сторону реки, они желали большего, нашей территории. Жадность не имеет границ, а наши земли очень богаты.’ тут Нишам запнулся и пристально посмотрел на пришельца. ‘Богаты … золотом, драгоценными камнями, которые приносит эта река. Но нашлись чудовища страшнее тех, и уничтожили ненасытное племя.’
‘Теперь я начинаю кое-что понимать. Вы думали, что я один из этих чудовищ?’ не то спрашивая, не то рассуждая, произнёс Руслан.
Нишам широко улыбнулся и отрицательно покачал головой:
‘Ты не можешь даже представить их. Как ты думаешь, почему мы поклонялись возле реки на рассвете солнца?’ спросил Нишам.
‘Понятия не имею.’ сказал Руслан.
‘Потому что река нас не только кормит и приносит щедрые дары, но и защищает. Ты ведь заметил, что нет в округе наших жилищ, и уже, наверное, догадался, что живем мы в сырой и тёмной пещере. А всё потому, что теперь за нами охотится враг ещё страшнее и намного сильнее того.’ с горечью произнес Нишам.
Руслану стало жутко, он стал с опаской озираться вокруг.
‘Неужели они такие опасные?’ не унимался он.
‘Да, поэтому наши дети сидят внутри пещеры, пока мы заняты молитвами или чем-нибудь еще.’ с горечью сказал Нишам.
‘Да, сочувствую вам. Но вы так мне и не ответили, откуда вы знаете наш язык? И почему вы поверили мне, что я пришел из другого мира? Если бы мне такое рассказали, я бы никогда не поверил этому человеку.’
Нишам опять улыбнулся. Он не успел ответить на заданный вопрос Руслана, как вдруг пронзительные крики раздались позади них.