В самом центре стоял большой стол темного полированного дерева. Во главе сидели двое стариков; их лица отражались на сверкающей поверхности столешницы. Когда первый из них выпил, золотая печатка на его указательном пальце звякнула о хрусталь.
— Что, если Коннелли солгал? — сказал его сосед. — Что, если женщина не знает, где находится книга?
— Знает, — уверенно произнес первый. — Ведь она была в Ратфарнхаме и в домике в Маунтпелье.
— Я хочу знать, почему ее там не остановили, — перебил сердитый голос с другого конца комнаты.
— Ответственные за эту оплошность понесли наказание, — ответил кто-то. — К тому же мы не можем ее убить, пока она не приведет нас к книге или, по крайней мере, не скажет, где ее можно найти.
— Если Уорд в самом деле все рассказал ей, она могла бы обратиться в полицию, — предположил третий голос.
— Пусть идет, — со смешком заявил кто-то из присутствующих, поддержанный смехом еще нескольких.
Один из стариков во главе стола громко хлопнул ладонью по столешнице, и все разговоры сразу прекратились, стало тихо.
— Достаточно болтовни. Нам нужна книга, и как можно быстрее. В нашем распоряжении не так уж много времени.
— Мы найдем ее, — приближаясь к столу, заверил кто-то из собравшихся. — Найдем и ее и книгу.
Постепенно все присутствующие собрались вокруг стола, усевшись в расставленные вокруг него кресла.
— Мы должны возвратить ее в течение семи дней, — сердито сказал один из стариков с золотой печаткой.
— Мы вернем ее.
В голосе Питера Фаррелла звучала полная уверенность.
— Ради самого тебя я надеюсь, что так и будет, Фаррелл. И не только ради тебя, но и ради всех нас.
— Что, если она воспользуется книгой для той цели, которую ставил перед собой Уорд? — встревоженно спросил кто-то. — Если он сказал ей о книге, возможно, он сказал ей и о ее содержании.
Фаррелл взмахом руки отмел это предположение.
— За ней все время следят. Двое людей. Они найдут книгу. Заставят ее сказать, где она находится. А затем убьют ее. И конец всем проблемам...
— А что, если они потерпят неудачу? — перебил его чей-то обеспокоенный голос.
— Все будет в порядке, — раздраженно отпарировал Фаррелл.
— Ты говорил то же самое о людях, которые должны были обыскать ее дом. Они потерпели неудачу. Может, мы недооценили ее?
— Она женщина, — хохотнул Фаррелл. — Всего-навсего. Взрыв смеха приветствовал это замечание.
— Итак, все мнения сошлись, — сказал один из стариков. — Как только она приведет нас туда, где находится книга, или скажет нам об этом, она умрет. — Он оглядел всех собравшихся. — Да? — Затем посмотрел на каждого в отдельности, дожидаясь, чтобы все изъявили свое согласие.
Они кивали медленно, торжественно, точно жюри, выносящее вердикт.
Фаррелл только улыбнулся.
— Может, стоило бы привезти ее сюда, — предложил кто-то. — В течение одного вечера мы бы наслаждались ее обществом.
Ответом был общий смех.
Один из стариков во главе стола, с бокалом в руке, поднялся, опять о хрусталь зазвенел золотой перстень.
— Я хочу произнести тост, — сказал он с величественным видом. — Пьем за смерть Бога, за разрушение моральных устоев и за Сыновей Полуночи.
На сморщенном лице Фрэнсиса Дэшвуда, который провозгласил этот тост, змеилась злая усмешка.
Ричард Парсонс, его сосед по столу, и все остальные с воодушевлением подхватили этот тост:
— За Сыновей Полуночи!
Глава 54
Все билеты на прямые рейсы Эдинбург — Лондон были раскуплены вплоть до одиннадцати часов вечера. Донна позвонила на вокзал и выяснила, что есть поезд, уходящий в 20. 27. Она купила себе билет, взяла такси и поехала на вокзал.
К тому времени, когда она добралась туда, оказалось, что все поезда из Уэверли опаздывают на пятнадцать минут, но ей было все равно. Она отправилась через пассажирский зал в буфет и в ожидании своего поезда сидела там, грея руки о чашку кофе.
Она сидела у окна, наблюдая за потоками приезжающих и уезжающих пассажиров. Одних принимала длинная колонна такси, другие поднимались вверх по лестнице с ящиками и сумками, чтобы сесть на какой-нибудь другой транспорт. Многие ли из них едут домой? — подумала Донна. Домой, к близким родственникам, к любимым? К. мужьям?