Иванов грузно вломился в кусты.
— Ты чего?
— На болоте ты тоже будешь так себя вести? — зло спросил Эрвин. — Валяй. Хищники будут рады.
— Нет, а чего?..
— «Чего»! — передразнил Эрвин. — Того, что это дрон — знаешь, надеюсь, что это такое? Наше счастье, что на него набросились эти крылатые бестии. Дали ему занятие — отбиваться от них, а нам дали шанс удрать. Теперь не шевелись, сиди тихо. Может, и пронесет.
Иванов замолчал — наверное, осмысливал информацию.
— Тебя, что ли, ищут? — спросил он минут через пять с некоторым уважением в голосе.
— Хотел бы я знать… Может, и меня. Очень вероятно. Зачем — вопрос второй, но рисковать попусту я не желаю.
— Ха. А зачем? Ты важная персона?
— Был ею. Возможно, одному гаду кажется, что он еще не свел со мной счеты. Ставлю три к одному, что это так. Он не думает, что я дошел до Счастливых островов, но на всякий случай решил проверить. Или кто-то из его окружения. Тебя как ненужного свидетеля тоже не оставят в живых. Молчи…
Медленно текли минуты. Человек, наученный болотом бесконечному терпению, мог не шевелиться часами. Иванов был сработан из иного теста: крутил головой, чесался, шумно вздыхал. Не самый лучший человеческий материал, хотя спасибо и за такой. Эрвин сознавал, что есть в этом и плюс: не так жалко будет жертвовать ущербным материалом…
Сквозь листву Эрвин мог видеть несколько малых кусочков неба. Дрона не наблюдалось, но дрон был где-то здесь. Наверняка он уже обнаружил тропинку, протоптанную к вершине горы, и теперь соображал своим электронным интеллектом, кем могла быть протоптана эта тропинка. А чего тут соображать? И ребенок разобрался бы. Зверье имеет привычку протаптывать тропинки к водопою, а не к вершинам.
Наверху шваркнуло — наверное, дрон продолжал отбиваться от настырных «птеродактилей». Смолкло. Лишь качались тонкие ветви и шуршала листва под морским бризом. Затем сверху послышалось слабое гудение — дрон завис над вершиной. Еще несколько мгновений — и гудение усилилось.
Дрон летел над тропинкой.
Казалось, сердце колотится чересчур громко. А еще громче дышал Иванов, но хоть перестал шевелиться, и на том спасибо.
Гудение остановилось прямо над головой. Нет, сместилось чуть ниже по склону… Опять остановилось…
Что-то прошуршало в кустах — наверное, один из вездесущих «зайцев». И сейчас же шваркнуло — дрон выбросил молнию. Полетели комья земли и камешки, завоняло дымом. Дрон промелькнул разлапистой каракатицей в кусочке неба среди листвы и ушел ниже. Гудение понемногу смолкло.
Эрвин на четвереньках выбрался из кустов. Пригибаясь, стараясь держаться в полосе дыма от горящего куста, помчался к вершине, перевалил ее и устремился в лес на склоне с той стороны. Он не оглядывался на Иванова и ничего не командовал ему, но слышал, что тот держится позади и даже не очень сопит. Ну и ладно…
Спустившись с горы, они бежали к северо-западной оконечности острова. Нужно было спешить, пока дрон не вернулся. Добравшись до дикого хаоса остроконечных скал и валунов, скрытых под древесными кронами, Эрвин указал Иванову на щель под наклонной скалой и первым нырнул в нее.
Под скалой открылась обширная темная полость.
Отдышались.
— Мое убежище, — пояснил Эрвин, не дожидаясь вопроса. — Хороша пещерка? Как раз на такой случай.
— А за тобой и правда охотятся, — сказал Иванов с уважением.
— Я думал, ты не заметишь…
— Чего тут не заметить — как дрон зверушку прикончил ни за что ни про что? Слепой бы заметил…
— Не обижайся, — сказал Эрвин. — Лучше уясни: теперь мы с тобой уже точно в одной связке, охота идет за обоими. Ситуация типа «спасайся, кто может». Дрон, он такой — сначала убьет, а потом уже посмотрит, кого поджарил. Наше счастье, что тепловизор у него никакой… я думаю, «птеродактили» повредили его. И от них, оказывается, бывает польза. Значит, ночью этот дрон мало на что годен…
— Дождемся ночи, — согласился Иванов.
— А потом что?
— Вернемся в лагерь.
Эрвин посмотрел на него как на слабоумного.
— Ты самоубийца? Я — нет.
— А что? Если потихоньку…
— Наши шалаши уже обнаружены, будь спокоен. Обнаружены и идентифицированы как творения человеческих рук. Сейчас дрон начнет прочесывать остров — думаю, по спирали и сначала не очень тщательно. Не сглупим, так не заметит. А на ночь он вернется к шалашам и станет ждать нас.
— Так что же нам делать?
— Уходить с началом ночи.
— В болото?! — Глаза Иванова расширились.