— Деньги есть деньги, — говорю я ему. — Не имеет значения, как они преподносятся, главное, что они есть.
Он тяжело сглатывает и опускает взгляд обратно на стол.
— Итак, эээ … Я уверен, вы знаете, что я не единственный дилер в городе, — говорит он, имея в виду людей, которых Джованни, скорее всего, нанял продавать точно такой же продукт, только под другим брендом. — Возможно, я увел у них клиентов с помощью небольшой лжи и взял двойную плату, заявив, что это более мощные таблетки, предназначенные для получения более быстрых и длительных эффектов.
Я приподнимаю бровь, неуверенная, нормально ли это по отношению к парням, но не собираюсь лгать, я впечатлена.
— Ты считаешь себя бизнесменом, да?
Парень тяжело сглатывает и кивает.
— Да, я имею в виду… Если вы не против. Я не хотел наступать кому-то на пятки или менять что-то, что вы, ребята, уже внедрили, но у меня возникло ощущение, что я могу делать все так, как мне нравится, если в конце концов вы получите ваши деньги.
Взглянув на Романа, я ловлю его легкий кивок и снова поворачиваюсь к дилеру.
— Это прекрасно, до тех пор, пока ты осознаешь, что подрывать позиции дилеров Джованни — не самый умный ход. Однако ты несешь ответственность за свой собственный бизнес-план, поэтому, если и когда они узнают, чем ты занимаешься — это твоя вина. Ты не получишь нашей защиты, пока не заслужишь ее и не будешь вознагражден.
Парень кивает, и я не могу не почувствовать исходящую от него позицию паиньки, задаваясь вопросом, как, черт возьми, он вообще оказался замешан в этом мире. Снаружи он кажется таким суровым со своей металлической музыкой, острой челюстью и ядовитым взглядом. Но у него деловой склад ума, и если бы ребята принимали на работу, этот парень должен был бы быть первым в их списке.
Он кивает.
— Все в порядке. Я понимаю.
— Хорошо, — говорю я, снова опуская взгляд на стол. — Покажи мне, как ты продвинулся.
Дилер выдвигает стул и опускается на него, прежде чем начать собирать наличные. Большая часть денег уже была разделена на стопки, так что он быстро отсчитал первоначальные пятьдесят тысяч, которые был должен ребятам.
— Это то, что вы просили, — говорит он, подвигая ко мне стопку, а затем протягивает мне еще одну, гораздо меньшую. — А это дополнительные 2 тысячи, которые задолжал Джулиус, — добавляет он, переводя взгляд на Романа. — Ты упомянул, что если я компенсирую это, то получу бонус.
Роман прищуривается, видя, что на столе осталось еще много наличных, и учитывая, сколько еще таблеток ему предстоит продать, я бы сказала, что парень это заслужил. Роман кивает, и вот так просто парень вздыхает с облегчением и снова обращает свое внимание на меня.
— Есть лишние тридцать штук плюс возможность получить еще пятнадцать. Обычно я продаю дохрена в пятницу и субботу вечером, так что до тех пор мне хватит, но мне понадобится больше товара… ну, знаете, при условии, что вы хотите, чтобы я продолжал продавать для вас.
Я киваю.
— Ты хорошо поработал, — говорю я ему, сгребая 52 тысячи и кидая их обратно в спортивную сумку, прежде чем просмотреть на оставшиеся деньги и разделить их. Я протягиваю ему десять штук. — Считай это своим бонусом за хорошо выполненную работу, — говорю я, прежде чем сунуть ему еще пять. — А это — твой стимул вернуть ту же сумму при следующей встрече.
Парень смотрит на меня, и, учитывая, в какой дыре он живет, я могу с уверенностью предположить, что пятнадцать штук — это больше денег, чем ему когда-либо давали.
— Ты, блядь, издеваешься надо мной, — выдыхает он, его глаза расширяются от недоверия.
— Ты делаешь для нас хорошую работу, и мы вознаграждаем тебя, но обмани нас, как это сделал твой друг, и ты окажешься в неглубокой могиле. Это понятно?
Он яростно кивает, и я боюсь, что его чертова голова вот-вот слетит с плеч.
— Да, мэм, — быстро отвечает он. — Я вас не подведу.
Мэм? Черт возьми.
— Позаботься об этом, — говорю я, хватая сумку и оставляя ему оставшиеся таблетки. — Жди свежую партию таблеток до выходных, — говорю я ему, ни на секунду не сомневаясь, что парни, скорее всего, удвоят его запасы и будут гонять его, пока он не иссякнет.
Не говоря больше ни слова, я поворачиваюсь и выхожу из дома этого парня, а мои три зверя следуют за каждым моим шагом. Мое сердце бешено колотится в груди, пока мы не выходим через разбитую входную дверь.
— Что это было, черт возьми? — Я дышу, глубоко вдыхая свежий воздух.
— Неплохо, — говорит мне Леви, забирая тяжелую спортивную сумку у меня из рук. — Тем не менее, ты показала себя идеально, я видел, как нервы просвечивали, как гребаный маяк, но я не думаю, что он это заметил. В тебе еще есть потенциал.