— Испей, милок, живо полегчает.
На сей раз зелье клопами не пахло. Оно источало тонкий аромат летней степи, а на вкус напомнило мне холодный зелёный чай с мятой. Не успел я опустить чарку на стол, как тело охватила сильная дрожь. Все мышцы на одно долгое мгновение напряглись, словно окаменели, затем медленно расслабились.
Вместе с напряжением ушло и чувство переедания. Желудок снова опустел и даже голодно квакнул.
— Вот это зелье! — Выдохнул я. — Как же оно действует?
— Ускоряет обмен веществ, ежели по науке, — ответила хозяйка. — Всё, что ты скушал, вмиг по мышцам да жилам растеклось, растворилось без остатка. Жирок не отложится, не боись, зато теперь мы спокойно, за пивком да под рыбку, обсудим все вопросы, — она опустилась за стол напротив меня. — Спрашивай, гость любезный. Отвечу, коль смогу.
— Бабуль, вопросов уйма. И об оборотне, которого ты упомянула, и о Проводнике, но сперва скажи: куда ты меня переправила? Что за мир? А то, знаешь ли, меня терзают смутные сомнения… В наших сказках Баба Яга, уж не в обиду тебе будет сказано, злая ведьма. Она кушает путников и стережёт вход в Мир Мёртвых.
— В Мир Мёртвых? — Её седые брови полезли на лоб и спрятались под косынкой.
— Ну да. Или, если по-другому, в Навь, Царство Кащеево.
— Да что ты, соколик, помилуй! — Всплеснула руками старушка. — Какое царство⁈
У меня даже отлегло от сердца. Вот только Нави мне для полного счастья и не хватало.
— Какое такое царство? — Меж тем продолжала Яга. — Мы уж, почитай, четверть века, как республикой стали. Федеративная демократическо-монархическая республика Навь. А правит нами всенародно избранный президент-батюшка, Кащей Бессмертный.
Глава 6
— Да чегой-то ты зеленеешь, друг Арсений? — Забеспокоилась хозяйка. — Ещё настоечки клоповой подать, али сразу чистым угостить? Он у гномов ядрёный, забойный!.. Из свеколки сахарной гонят, песком алмазным да серебром очищают.
— Нет уж, бабуся, спасибо, пока как-нибудь пивом обойдусь. Но, знаешь, бутыль далеко не прячь. Может, пригодится ещё. С такими-то новостями… Выходит, ты меня на тот свет переправила?
— Чего — на «тот»? На этот! В мёртвое царство, или, как у нас говорят, за Калинов мост, в Костяные Леса, ты, соколик мой, не торопись. Живым туда дорога заказана. Каждый там будет, да никто не воротится. Тут уж никакая Яга с избой не поможет. А мир наш Светом кличут, и республика Навья лишь часть его. Причём, не самая большая.
Я поёрзал на лавке, собираясь с мыслями.
— Знаешь ли, Ягуся, у нас о Нави не слишком добрая слава идёт. Точнее, среди тех, кто вообще о ней что-нибудь да слышал. Короче, в сказках старых из Навьего царства вся нечисть и нежить к нам лезла: упыри, вурдалаки, кикиморы, чуды-юды да змеи горынычи разные.
— Вот, значится, чего тебя так перекосило, — хмыкнула старушка. — Да только зазря в беспокойствие впадаешь. Не так всё страшно, как в сказках ваших сказывается. Даже не ведаю, как бы тебе доходчивее растолковать, чтобы понял да поверил. Значится, так: ты, мил-друг, о мирах параллельных слыхивал?
Я чуть не захлебнулся пивом. Чего-чего, а лекции по научной фантастике от Бабы Яги никак не ждал. Но такая версия меня вполне устраивала, теперь хоть за рассудок можно не волноваться.
— Слыхал, Ягуся, да и читал немало. У нас сейчас такой литературы — просто завались. Каждый второй автор-фантаст пускает своего героя по парамирам путешествовать. Поскользнулся, упал, очнулся — другой мир!
— Вот и славненько. Значит ты, сокол мой ясный, в курсе, что есть великое множество стоящих рядышком реальностей, которые никак не пересекаются и не соприкасаются?
— Конечно, в курсе.
— Это хорошо, — одобрительно кивнула Привратница. — Да токмо с нашими мирами иная картина: ближайшие соседи они. По одной земле мы ходим, под одним солнышком, только эти, как их… измерения разные. А прежде и вовсе чуть ли не одним, единым миром были.
— Одним миром? Явь с Навью? — Усомнился я. — И как такое возможно?
— Так уж, дружок, исторически сложилось. Вы ведь тоже себя Белым Светом кличете, в память о тех веках. Эх, не мастерица я рассказывать, — вздохнула хозяйка. — Ладно, доверим это дело мастеру. Сей же час у Мяндекса спросим!
— У кого спросим?..
— У Мяндекса. Да ты, милок, сам всё увидишь, — она подошла к полкам с посудой, выбрала большую фарфоровую тарелку с золотистой каймой и установила на столе, прислонив к самовару. Затем вынула из сундука большое румяное яблоко и, что-то бормоча, пустила его по краю. Вопреки закону всемирного тяготения, яблочко покатилось строго по золотистой каёмке.