Странно, если народ в панике ломанулся прочь, почему тогда она здесь, а не снаружи?
Заслышав мои тяжёлые шаги, из-за печи, выставив перед собой острый мясницкий нож, осторожно выглянул Лось.
Его широкое, обычно румяное лицо сейчас по цвету могло потягаться с белёной печной стенкой. Вот уж не думал, что этот полнокровный здоровяк способен так бледнеть!
— Что стряслось, хозяин? Что за паника? Пожар, землетрясение, или гости неугодные пожаловали?
— Тише, молю, — прошептал Златосвет, указав взглядом на сорванную крышку погреба за покосившейся барной стойкой. — Тише! Не навлеките на нас ярость зверя невиданного, чудища кровожадного!..
Словно в ответ на его слова, дом содрогнулся от фундамента до крыши. Из подпола донёсся кошмарный нечеловеческий рык. Даже меня, выросшего на фильмах ужасов, он пробрал до самых печёнок, что уж говорить о простом деревенском трактирщике.
— Чудище, говорите? — Пробормотал я, когда ледяные мурашки перестали табунами гарцевать по спине. — Что за чудище? Чего ему от вас нужно?
Хозяин протянул могучую руку, цепко ухватил меня за плечо и рывком втащил в своё убежище.
«Сейчас будет ломать», — подумал я, невольно напрягаясь и жалея, что в спешке не прихватил топорик или Копыт. Было бы, чем отмахиваться.
Однако Медведь членовредительствовать не стал. Сунув нож за пояс, он наклонился к моему уху и сбивчиво заговорил:
— Уж не ведаю, господин, чем прогневили предки мои богомерзкую тварь сию, только каждый год, в конце весны али в начале лета, прилетает она сюды. Мы уж с дочками наловчились на то время съезжать со двора и пережидали напасть у свояченицы моей. На сей же раз запамятовали, вот беды и дождалися…
— И что, много вреда от зверя этого?
— Да уж немало. Двери да стойку ломает, опосля врывается в подвалы и губит пуд, а то и два домашней кровяной колбаски. Той, что с гречкой, лучком да сальцом.
— И вправду кровожадная тварь, — хмыкнул я, ощутив вдруг безумное желание заглянуть в подпол. — Интересно, она колбасу целиком съедает, или гречку выплёвывает?
— Не шутите так, господин. Не до веселья сейчас. Сплошь убытки да разорение. Мало того, что харчи попортит, так потом седмицу клиентов не дождёшься.
Однако шутить никто не собирался. Сгорая от любопытства, я направился к тёмному зеву люка. Старые берцы нещадно скрипели, им фальшивым хором подпевали деревянные половицы.
Хозяин скорбно глядел мне вслед, нервно вцепившись обеими руками в бороду.
В подвале стояла непроглядная темень, а фонарик остался в комнате, в кармане жилетки. Пришлось прихватить свечку с ближайшего стола. Пламя явно магическое: даже на сквозняке жёлтый язычок трепетал, испуганно изгибался, но не гас.
«И куда это меня снова несёт? Зачем?» — Стучала в голове здравая и разумная мысль, пока сам я глупо спускался по хлипкой лесенке в чёрный мрак подполья.
Что-то подсказывало, что всё это неспроста. Меня словно вели по заранее начертанному пути. Все опасные авантюры, в которые я успел ввязаться в этом мире, имели скрытый смысл. Знать бы только, какой…
В подвале свеча зашипела, пыхнула, рассыпав сноп красных искр, и вдруг засветилась ровным, мертвенно-зелёным светом. И не удивительно: запах здесь стоял, мягко говоря, тяжёлый. Пахло пряностями, овощными соленьями и маринадами, мясными и рыбными копчёностями. А ещё — гнилью, серой и болотом. Довольно оригинальный букет.
Собравшись с духом, я поднял свечку над головой и осторожно двинулся в подвальную тьму. Туда, где нечто большое и страшное громко и со вкусом чавкало.
Может, в другое время здесь пришлось бы основательно поблуждать, отыскивая узкие проходы между бочками выпивки и ящиками закуски. Но сейчас неведомый монстр сильно облегчил мне задачу. Прорываясь к вожделенной колбасе, он оставил за собой широкую просеку. Оставалось всего лишь идти по ней, внимательно глядя под ноги. Меньше всего хотелось бы сейчас растянуться на грязном земляном полу, поскользнувшись на каком-нибудь квашеном помидоре…
Далеко идти не пришлось. Миновав ряд свисающих с потолка толстых свиных окороков, я едва не врезался в чью-то широкую крылатую спину. Отступив на шаг, испуганно замер и во все глаза уставился на кошмарное существо самого демонического вида.
Пышущий жаром кроваво-красный великан, согнувшись в три погибели, восседал на полу и что-то смачно жевал. Крупные кожистые крылья, сейчас компактно сложенные за спиной, ритмично подрагивали в такт движению челюстей.
Всецело поглощённый поздней трапезой, на мой приход он никак не отреагировал.