— Прости, что опять раскапризничалась. Я прекрасно понимаю, что оценки не важны, но с трудом переношу это. Всегда кажется, когда получаю ниже четвёрки, что недостаточно старалась, — я покрутила в руках стаканчик с молочным коктейлем.
— Не извиняйся, Поль. Это же твои эмоции и чувства. Ты не должна их прятать. Да, я не совсем понимаю, почему ты так расстраиваешься, но это для тебя важно, и я рядом.
— Тебя не ругали за плохие оценки?
— Нет. Их было слишком много, можно было отчитывать от рассвета до следующего рассвета. Я учил только то, что нравилось и переубедить меня в значимости других предметов было сложно.
— Но мама же учитель. Тебе не предъявляли за это?
— Конечно, предъявляли. Что я мать позорю, что дворником буду улицы подметать. Зато знаешь, какой кайф был приехать на встречу выпускников и небрежно так бросить на расспросы о том, чем я занимаюсь, что у меня свой бизнес. Я же особо нигде не свечу об этом, и бывшие одноклассники, и учителя только тогда узнали.
— Ой, павлин… Самолюбие потешил, да? — Я засмеялась.
— А то. Приятно было — капец. Особенно, когда математичка, которая ненавидела меня всей душой, начала распыляться: «Я всегда знала, что Рахимов будет успешным человеком!», — он изобразил писклявый голосок. — Как же. Самая первая меня поносила, хотя могла ставить плохие оценки только за поведение. В математике я шарил всегда, и это её бесило. Специально давала мне усложнённые примеры, а я и их решал довольно быстро.
— Грымза какая, — я вздохнула. — А меня даже за четвёрки ругали и всегда в школу ходили. Классуха даже спорила с… ней, что не нужно меня так третировать, и я одна из лучших учениц в школе. Но формулировка «одна из» не устраивала. На первой сессии вообще, помню, паника была. По одному предмету «хорошо» было, по остальным «отлично» и всё, хотела себя в гроб заколачивать. А потом мне в деканате сказали, что я очень отличилась, и немного отпустило.
— Просто расслабься, котёнок. Тем более, тебе поставили тройку не за знания. Зато ты сможешь потом восстановить справедливость, когда сама будешь преподавать. Возьмёшь и завалишь какого-нибудь её подопечного.
— Не. Я так делать не буду. Алинка сказала, что ей это вернётся, вот пусть и возвращается, но не моими руками. Я буду хорошим преподом.
— Угу. Как выстроится к тебе толпа студентиков, — Юлий надулся, а я усмехнулась.
— Ну да. Молодые, горячие… — взгляд, брошенный в мою сторону, был красноречивым. — Я шучу.
— Шути-шути. У тебя будет вот такое кольцо, — Юл развел руки в стороны, — чтобы даже с последнего ряда огромной аудитории было видно, что к тебе не стоит подходить. Молодые и горячие. Ну-ну. Пусть рискнут.
Я приластилась к нему, кладя голову на плечо.
— Не ревнуй, мне не нужен больше никто. Я тебя люблю, — довольная улыбка мелькнула на его лице.
Тут на бережок вышла молодая пара и остановилась совсем рядом с нами. За ними хвостиком следовал золотистый ретривер, являя миру палевые завитки шерсти.
— Красивый какой, — я проследила, как пёся кинулся в воду, вслед за брошенной палкой, и погреб лапами.
— Одна из добрейших пород, — Юлий обнял меня за плечи.
— Да, я знаю. Про эту породу, наверное, всё, что можно, в детстве прочитала.
— Хотела собаку? — после его вопроса я вздохнула.
— Очень. Просила на день рождения, потому что очень хотела друга. И это единственный и, наверное, последний раз, когда я что-то просила у них. Мне, конечно, отказали, но вот, когда Тоня начала просить такой подарок на свой праздник, её просьбу, безусловно, выполнили. Правда, собачка была не породистая, а помесь кого-то с кем-то, но всё равно, — этот момент вообще не хотелось вспоминать, так как одно из самых болезненных воспоминаний детства.
— Я, правда, не понимаю, как можно так разделять своих детей. Одному всё, а другому ничего. Это как-то бесчеловечно.
— Без понятия. Я уже даже не хочу их понимать и как-то анализировать. Сейчас вспоминаю один момент — у них были друзья, семейная пара, и они никак не могли завести детей. Я помню их хорошо, потому что они всегда что-то дарили мне и приносили гостинцы, когда приходили в гости. Даже от посторонних людей получала больше, чем от родных. Вроде, перестали общаться из-за чего-то, но насколько знаю, так своих родить у них и не получилось. Они бы точно стали хорошими родителями.
— Закон подлости, — Юл всё-таки достал толстовку и заставил меня её надеть. Прохлада от воды была ощутимой. — А что в итоге с собакой?