— А собакой занималась я, в итоге. Тоня назвала его Принцем и только играла иногда с ним, при чём, не всегда ласково, а я гуляла, кормила и пыталась научить его командам. Потом Принц ей наскучил, потому что шёл ко мне, не воспринимая её визги, и в один день я пришла со школы, а собаки нигде нет. Отец просто взял и отвёз его куда-то, чтобы больше не тратить деньги, раз он не нужен. Но мне Принц нужен был. Очень. Прорыдала тогда всю ночь. Он уже мне и лапу давал и все базовые команды делал. Так больно было потерять его.
— Пиздец. Правда. У меня аж всё внутри сжалось, — он погладил меня по руке.
Я печально усмехнулась:
— Тысяча и одна пиздецовая история из детства Полины. Интересно, если я начну рассказывать это в Твитере, сколько реплаев соберут мои посты? Спасибо, что хоть не били.
— Теперь всё в прошлом, котёнок. Будет тысяча и одна только хорошая история.
Улыбнувшись, вновь прильнула к нему.
— Когда следующий экзамен? Ты, правда, уедешь к Алине? — запомнил мои слова и испугался, хорёк.
Я вздохнула.
— Следующий через три дня. Ну куда же я от тебя денусь. Если пообещаешь не доставать меня, то не поеду к ней.
— Ты же теперь можешь на чилле, на расслабоне. Зачем мучиться дальше?
— Остальное я не планирую на три сдавать. Хватит мне двух «удо».
— Ладно, обещаю не доставать… Но я такой покинутый…
— Внимания нет и всё да? Как цветочек завял? — цокнув языком, ткнула его под ребро.
— Да… Никто меня не греет, не целует, не ласкает, не обнимает…
— «Я устал, и я хочу есть. У меня хвост замёрз, у меня нос замёрз, у меня уши замёрзли, у меня лапы замёрзли…», — Юлий расхохотался. — Вот так это выглядит. Тебя приласкать?
Юл лишь улыбнулся и нажал на кнопку. Крыша машины начала раскрываться обратно.
— Дома, не здесь. Тут люди, — но он потянулся к бардачку, доставая влажные салфетки. — Ты меня слышишь?
— После твоего вопроса, дальше белый шум последовал.
— Нет. Здесь, правда, люди. Вон, ходят, — я махнула в сторону окна, но там никого не было. — Нас уже один раз чуть не спалили. Я боюсь.
Но вместе со страхом чувствовалось нарастающее возбуждение. Его рука скользнула под подол платья.
— А я ощущаю явно не страх, — голосом змея искусителя и еле ощутимыми поглаживаниями он перетягивал меня на тёмную сторону.
— Пожалуйста, поехали домой, — я попыталась состроить глазки и по его вздоху, поняла, что получилось.
— Ладно. В этой машине будет не совсем удобно придаваться любви, но если бы мы были на «рендже», ты бы не отделалась, моя дорогая.
Юлий убрал руку и переключил передачу, почти сразу сдавая назад, чтобы выехать на прикатанную дорогу. Я легонько провела по его бедру. Дразнить мне никто не запрещает.
— Хотели домой, юная леди, так что терпите до дома, — он переложил ладонь со своего бедра на моё. — Нечего драконить, а то ведь я остановлюсь, и поедем мы дальше не скоро.
— Ладно-ладно, — какие требовательные нынче мужчины пошли…
Видимо, требовать с меня будут всю ночь.
***
После сдачи всех экзаменов я решила июль отдохнуть, а вот в августе найти какую-нибудь подработку, чтобы хоть немножко перед учебой поработать и потом, уже в сентябре, включиться с новыми силами в последний год магистратуры. Но Юлий попросил подать документы на загранпаспорт, оповещая, что после свадьбы Алинки и Кости мы уедем отдыхать. Куда — пока не сказал. Так накрылась моя подработка медным тазом.
Весь месяц я рисовала, помогала Свиридовой, уже почти Литвиновой, с оставшимися свадебными заморочками. Их пригласительные у меня получились, даже лучше, чем я себе представляла. Впервые что-то сделанное своими руками не вызывало комплекса самозванца. Алина же на каждом углу раззвонила, кто ей делал пригласительные, показывая во всех соцсетях.
А ещё, в один из вечеров выходного дня у нас дошли руки, до картины. Ну как руки и как картины… Как я и предвещала, получилась мешанина. Сначала было очень весело и смешно, но, в какой-то момент, всё переросло в страсть. Мы старательно и долго «трудились», а полотно расцветало черной и серебряной краской с наших тел. Второй раунд был в душе, когда мы пошли отмываться. А потом долго спорили куда её повесить, ведь кое-кто хотел в гостиной, на что я отвечала категоричным отказом. В итоге, холст занял своё место в спальне. Туда, всё же, не каждый будет заходить. А объяснять, и правда, не хотела.
В конце июля с Алиной собрались на девичник к ней в Тольятти, так как у неё там были две школьные подружки — Оксана и Диана, которые приготовили для неё какой-то вечер-сюрприз. Она молила их, пока мы ехали до места, чтобы это не были стриптизёры, но это были стриптизёры. Вообще, вечер был офигенный. Мы вчетвером насмотрелись на мужиков, подбухнули и поехали в караоке. Там до полпятого утра орали песни так, что на утро, проснувшись в отеле, хрипели все, почти не помня что было, но Оксана, единственная, кто мало пила, снимала на телефон и ржала с нас, скидывая поочередно каждой компромат, пока мы хлестали минералочку.