Юл замедлился и потом вдруг остановился. Под животом оказалась подушка, а я сама была уложена поверх. Слишком мало было контакта кожа к коже, зато теперь… По моим плечам расцвели поцелуи. Темп сменился на более чувственный. Тягучий и медленный. Чувствовала каждое касание, каждый вдох, который проходился по моей коже, заставляя плавиться и растекаться. Его нежный шепот и слова любви, а после ещё мягкие прикосновения и сладкий экстаз, захлестнувший нас обоих.
Пока я медленно приходила в себя, отчетливо понимала, что после такого будет проблематично куда-либо идти и что-то делать. Этими мыслями я и поделилась с мужем.
— Мы можем остаться сегодня в кровати. Никто же не заставляет нас куда-то идти, котёнок, — Юлий завернул меня в одеяло и обнял, поглаживая по взмокшей спине.
— В последний день в четырех стенах сидеть…
— Ну и что? Мы ещё не раз приедем сюда, Поль. Не переживай. Или мне тебя ещё больше утомить? — засмеявшись, я спряталась в подушках.
— Не надо-о…
— Поздняк. Нужно было раньше думать о последствиях, жёнушка. Советую, этими последствиями только насладиться, — и под пошлые словечки меня сцапали и укрыли собой.
Так приятно подошли к концу все новогодние праздники, оставляя после себя только положительные эмоции и яркие воспоминания. Ну, а дальше наступила череда экзаменов.
***
Вытянув билет и бегло пробежавшись по вопросам в нём, я прикрыла глаза и сообщила номер Сафоновой. Пиздецки ужасный билет с самыми хуёвыми вопросами. Вот есть дно. Его пробили и откуда-то снизу зачерпнули и появились эти вопросы. На них-то я отвечу, а вот потом что? Ничего хорошего.
Села за стол и стала потихоньку накидывать свой ответ. В этот раз заходила не в числе первых, поэтому попутно слушала, как отвечали остальные. И всех Альбинка спрашивала нормально. Ну из тех, кто собирался бороться за оценку выше тройки. Мне такой привилегии не достанется. Если стану отвечать дальше, быстро из этой аудитории не выйду. И будем мы сидеть и «развлекаться» до второго пришествия.
Полчаса тянулись по ощущениям, как все три. Атмосфера была немного давящая. На экзаменах и зачетах у Сафоновой всегда было так. Она следила за каждым движением, чтобы даже подумать о списывании было нельзя. Хоть мы её знали аж со второго курса бакалавриата, эта женщина всё равно умела нагнетать обстановку даже тогда, когда ты к ней вроде готов.
Проверив написанное, кое-где дополняя упущенные мысли, я дождалась своей очереди на сдачу.
Ответ мой преподавательница слушала, не перебивая, но взгляд был явно отстраненным. Как только я закончила, Альбина Евгеньевна кивнула и подтянула свой уже потрепанный лист.
— Ну что же… На какую оценку будешь дальше отвечать? Мне чтобы сразу количество вопросов отмерить, — она усмехнулась, всё так же бегая взглядом по листу, а я поняла, что совершенно не хочу трепать свои нервы, стараясь и выдрачивая этот экзамен на пять. Она даже «хорошо» не поставит же.
— Альбина Евгеньевна, а мне же тоже доступна опция «весь билет — это три»? — всё её внимание тут же перешло на меня.
— Ну конечно. Это всем доступно. Но подожди, Рахимова, ты же отличница. Разве не хочешь пять?
— Хочу. Но будем честны — вы всё равно мне её не поставите, даже если я отвечу на все вопросы в принципе. Поэтому не будем тратить ни ваше, ни моё время. Ставьте три, — я улыбнулась и подвинула к ней ближе свою зачётку.
Альбинка смерила меня своим едким взглядом и размашисто расписалась на первой строчке, ставя в соседней графе «удл».
— Какая у тебя смена приоритетов произошла. А в том июне ты плакала, просилась с другой группой прийти, чтобы исправить, — она постучала ручкой по столу, пока я вернулась к своему месту, чтобы забрать вещи. Оставшиеся в аудитории одногруппники также провожали меня ошеломлёнными взглядами.
— Верно. Поняла, что учеба не стоит моего эмоционального состояния. До свидания, Альбина Евгеньевна! — кабинет я покинула с легкостью.
Ещё никогда такого не чувствовала после экзаменов. Если раньше это было просто облегчение, что всё закончилось, то сейчас облегчением было то, что я смогла справиться, прежде всего с собой и своей правильностью. Никому больше мои оценки не сдались. Даже мне. Что меня на кафедру эту не возьмут с тройками? Возьмут, да ещё спасибо скажут, потому что и так мало кто остается из выпускников преподавать.