— Зачем ей это было нужно? — ожидать такой хуйни я могла от Маши, которая по-своему ебанутая. Но Яна? Она же счастливая жена и мама сыночка…
— Полгода назад развелась с Борисом, может, поэтому в мозгах перемкнуло, — Юлий вздохнул, зарываясь рукой в волосы. — Зачем ей это — сказать не могу. Я не стал напрямую спрашивать. Но могу сказать, что Яна посчитала, что ты поведешь себя как она, если бы получила подобные файлы.
— Закачу истерику и буду до конца жизни проверки устраивать? — я нахмурилась. Хотелось прописать леща этой бабе. Давно уже должна была успокоиться.
— О, нет. Истерики и всё дальше по списку — первый этап. Зная её бзики, могу сказать, что она бы просто собрала вещи и ушла без права объяснения. Ведь есть только два мнения — её и неправильное.
— Сдаётся мне, это не она развелась с Борисом, а он с ней, — Юлий кивнул на моё предположение. — Но вопрос такой — она же сама с тобой рассталась из-за подозрений и прочего? Решила, попытаться ещё раз построить долго и счастливо, избавившись от меня?
Муж покачал головой.
— Настоял на расставании я, Поль. Она не хотела со мной расходиться. Понимаешь… — он откинулся на спинку стула, потирая щетинистый подбородок. — Ей было в кайф это делать. Истерить, пытаться вывести меня на чистую воду. Да даже, если бы она собралась и ушла, это бы не было концом. Чисто спектакль одного актёра. Яне не хватало внимания, а своими концертами и моими извинениями она получала его сполна.
Я отодвинула тарелку и подпёрла голову кулаком, пытаясь найти хоть какую-то логику в действиях дамы из прошлого.
— Но постой… Она что же рассчитывала, что сможет себя так вести до конца жизни и всё будет ок? — Юл пожал плечами. — Мне кажется, даже буддийский монах бы не выдержал. Ну это пизданёшься же.
— А уж я, точно не он, — Юлий усмехнулся и потянулся ко мне, погладив мою щёку. — Знаешь, Поль, ты была права. Мне не стоило искать истину, — он отвел взгляд в сторону. — Человек до конца упал в моих глазах. Думал, что ещё что-то осталось от той девушки, которую я знал несколько лет назад. Но нет… — муж покачал головой, — Да уж… Блажен тот, кто ничего не ждёт, ибо не будет разочарован.
На самом деле произошедшая ситуация хоть и была не из приятных, но она так же много дала нам. Для себя я и правда решила, что больше никогда в жизни не усомнюсь в своём мужчине. Он ни раз доказывал, что его выбор важен и исключителен. А изменить своему выбору, значит предать, в первую очередь, себя.
Глава 18. Хорошие новости
Три года спустя
— Семёнов! Перестань ночевать в тетрадке у Колесниковой. Я тебе два поставлю, а ей три, — парень во втором ряду цокнул языком, а девушка, сидящая рядом с ним, пихнула его в бок. — Всё, давай на первую парту.
Было видно, что Петя Семёнов ни при каких обстоятельствах не хотел пересаживаться. Ведь тогда работа даже на три не напишется.
Но молодой человек всё же поднялся под моим испытующим взглядом, схватив со стола листок с ручкой, и направился к одному из боковых рядов.
— Нет, Петь. Передо мной, — я указала на парту рядом с преподавательским столом.
— Полина Егоровна…
— Ага. Садись.
Семёнов сел и подпёр голову кулаком. Его лист был девственно чистым. Даже задание не переписал.
Эти второкурсники были очень строптивыми. Вот как-то не клеилось у меня с ними. Из группы в восемнадцать человек, только четверо проявляли хоть какое-то желание к учёбе. Остальные либо не появлялись на парах, либо категорически ничего не делали. Даже, вот, списывать не умели. Можно же менее палевно.
С концом пары, староста принесла мне собранные листы с практической работой. Пока Колесникова собирала, вся её группа благополучно слилась в первые минуты перерыва. Сложно с ними. Особенно непросто будет на экзамене. Предмет-то не из лёгких.
Закрыв аудиторию, отнесла ключи на вахту и поднялась в преподавательскую. Там была лишь Мезенова — куратор нерадивых второкурсников.
— Вера Константиновна, у ваших сегодня опять половины не было… — прошла за стол, который делила с ещё одним младшим преподавателем — Валерией Анатольевной.