В ресторане повесила в гардеробной плащ и сразу зашла в туалет, чтобы вымыть руки. В зале порыскала глазами и нашла Алину. Она тоже увидела меня и махнула рукой, улыбаясь.
— Прости, пожалуйста! Пробки — жесть, — мы обнялись, и я села напротив неё.
— Да ничего. Я сама только минут пять назад приехала.
— Ничего не заказывала? — открыла меню, размышляя, что хочу поесть и выпить.
— Не-а, не выбирала ещё.
Спустя пару минут мы определись с выбором, и, тут как тут, появился официант, будто ждал за углом.
Вкусные сыры, теплый салат, хинкали и парочку люля-кебабов. Потом можно и десерт, если место останется.
— Мне, пожалуйста, домашнее ежевичное вино, бокал, — отложила меню на край.
— А мне черничный лимонад.
Молодой человек, кивнул и повторил наш заказ, а затем покинул.
— Ты решила с лимонада начать?
— Ну… Теперь мне только с лимонадов и можно начинать. Я беременна, Поль, — Алина улыбнулась, а я сначала даже не поверила в услышанное.
— Алиночка, поздравляю, — пересела к подруге, даря искренние обнимашки. — Я очень за вас с Костей рада.
— Спасибо, Поль. Мы решили, что пора. И кстати, ты самая первая узнаёшь. Мне важно было рассказать сначала тебе.
— Али-ин… Ну ты же знаешь, что я от такого плачу… Очень приятно, моя душа.
Вновь приклеились к друг другу, на пару всхлипывая. Потом, когда нам принесли напитки и закуски, Литвинова начала рассказывать, о том как узнала и как сообщила об этом Косте. После того, как тест показал две полоски, сдерживаться почти не было сил, но Алина, как скала, стерпела этот порыв. Хотела не просто сообщением в телеге, а видеть эмоции.
— Пришлось ждать вечера. И как назло — Котя задержался в этот день. Я места себе не нахожу, всё представляя его лицо, а он на работе, — подруга закатила глаза, а я лишь улыбнулась. Она всегда была такой торопыгой — надо здесь и сейчас. — Начала гуглить, как интересно об этом рассказать. Почитала, немного словила кринж и решила не мудрить. Только в дверь — а я ему «Здорова, отец». А он не понял. Ну я и обиделась.
— Али-ин… — от состроившей мордашки Литвиновой — хоть стой, хоть падай. Благо сижу.
— Ну что?! Как будто я его каждый день так приветствую. Уж можно было допетрить, — она потянулась к сыру, подхватывая небольшой кусочек с тарелки. — Короче, потом просто сунула ему всё в руки. Теперь, главное, с гендер пати не объебаться так.
— Как отреагировал-то? — самое важное и не рассказала.
— Обнимал, целовал. Всплакнул даже чуть-чуть… — по нежной улыбке и тёплому взгляду всё понятно. — Не скажу, что очень быстро получилось. Где-то с июня стали стараться. Мне-то думалось, что сразу, с разбегу, после первых попыток. Первые два месяца даже уже думалось, что что-то не так. Но врач меня успокоила. И потом получилось.
— И кто на кого ставит? Есть пожелания о поле?
— На самом деле, железных предпочтений нет. Но я больше к мальчику склоняюсь. Плюс-минус знаю, чего ждать — Тёмка как пример был. Костя вроде тоже. Но, если будет девочка, не расстроимся, конечно. Тут фифти-фифти. Основное зависело от него.
— Это точно. Ну, — я подняла свой бокал, — За здоровье малыша и мамочки, а папочке — стойкого терпения.
Алина засмеялась и стукнула высоким стаканом об мой.
— О, да! Ему оно точно понадобится. Чувствуется, исполнять я буду знатно. Ландыши зимой уже стоят первым пунктом, — мы выпили, и всё внимание подруги переключилось на меня. — Кстати, об исполнениях. Чё там Ведьма?
— О-ой, бля-я… — Сафонова тот ещё прикол. — Ну имени у меня не существует — только фамилия. Знаешь, я не думала, что она, реально, ну, вот, настолько ёбнутая. Её всё во мне бесит. Что замужем, что на машине в универ езжу, что статьи обсуждают и положительно отзываются, что у меня со студентами нормально всё, и никаких косяков не наблюдается и в аспирантуре не наблюдалось. Вот как-будто та ситуация на защите нанесла глубокое оскорбление ей и всему её роду вплоть до австралопитеков, — тут меня прорвало, хоть по этому поводу я каждый раз выговаривалась Юлию. — Ты прикинь, на прошлой неделе не сдала ключ от аудитории, а у меня там лекция. Как итог: пол пары я искала, сначала у кого была прошлая, потому что расписание опять сняли и не вывесили, а потом саму Ведьму по всему корпусу. А она в оправдание — забыла. Ага. Верю. И Дьяченко, конечно, не увидел здесь ничего такого. Бывает.