Юлий вернулся, и мы вместе раздербанили пакет, доставая коробочки на маленький столик около дивана, а потом он отошёл к бару.
— Ты что будешь?
— Можно, я тебе сначала подарок подарю?
— Котёнок, да не нужны мне подарки. Ты сама как подарок для меня из года в год.
— Возможно, ты передумаешь, когда его откроешь, — внутри всё аж скручивалось от нервоза.
Юл достал из бара бутылку вина и, прихватив два бокала, вернулся обратно ко мне. Выудила коробку из-под подушки и сразу передала ему. Он сначала её потряс, чтобы понять по звуку, что там может лежать, но в этот раз это работает не так.
И вот муж наконец-то открыл коробку и замер. Кинул взгляд на меня, а потом опять на надпись, которая была на футболке. Достал её, расправляя на своих коленях.
— Мне же надпись не мерещится? — его голос сильно дрожал.
— Нет. Не мерещится.
Отложив и коробку, и футболку на стол, Юл прижал меня к себе, утыкаясь в изгиб шеи, а потом я услышала, как он всхлипнул, и почувствовала влагу на своей майке.
— Юлюш… — муж обнял меня ещё теснее, перетаскивая на свои колени.
Я и сама не смогла сдержать слёз.
Вместе с судорожными поцелуями тихо шептал «Спасибо», от чего моё сердце улетало куда-то в стратосферу. Так мы просидели ещё несколько минут. Он всё же отпустил меня и откинулся на спинку дивана, перемещая ладони с плеч на талию и живот, мягко поглаживая большими пальцами под футболкой.
— Когда ты узнала?
— Вчера была у врача. А пару дней назад сделала тест, — провела рукой по его груди, всё ещё чувствуя, как быстро-быстро бьётся сердце.
— Мы как-то случайно?..
Покачав головой, закусила губу. Теперь нужно рассказать ему всё.
— Помнишь, когда я тебе рассказала, что Алина беременна? — Юл кивнул, и я продолжила. — Мы же тогда разговаривали и обсуждали всё с ней. И… Я начала чаще об этом думать. У меня было много сомнений, страхов, но каждый раз возвращалась к этим мыслям. И так по кругу. С одной стороны чувствовала давление — Литвиновы, куча других знакомых, которые уже стали или готовятся стать родителями, а с другой, мне казалось, что я что-то упускаю. И, возможно, что-то очень важное. А потом, через несколько дней, поняла, что у меня задержка. Но тогда ничего не случилось — просто был сбой. Мне написали список анализов — потом должен был быть подбор новых таблеток. Я тогда расстроилась. Расстроилась, что беременности не было. Поэтому никакие анализы сдавать не стала и связалась с Кирой. Она помогла понять, что я, правда, хочу пройти этот путь.
— Почему ты мне не рассказывала? — муж, убрал пряди волос от моего лица, заглядывая в глаза.
— Потому что мне нужно было знать точно. Не хотела тебя обнадёживать… Представь, что я бы поделилась с тобой, обрадовала, а потом бы сказала, что передумала и точно не хочу. Думаешь, тебе бы было не больно?
Он только склонил голову, пряча взгляд.
— А так это стало здравомыслящим решением. Разумным. Только моим, потому что я правда захотела. Конечно, с моральной точки зрения, поступила неправильно — помимо моего решение, должно быть и наше общее…
— О, я тебя нисколько по это поводу не виню, котёнок, — Юлий улыбнулся. — Очень счастлив. Даже сложно описать насколько. Помимо твоего согласия стать моей женой, это лучший подарок. Я тебе очень сильно благодарен. И всегда буду рядом, отгоняя все твои страхи.
— Я знаю это, — потянулась поцеловать, потому что переполняемые меня чувства никак не могли найти выход. — Нисколько не сомневаюсь в том, что ты будешь помогать. И мама с папой…
— Давай пока не будем никому говорить? Даже им. Мама же не сможет в себе это держать. Я, конечно, во всякий бред не верю, но не хочется, чтобы кто-то болтал.
— Ну… Алина сказала мне первой, поэтому…
— Ясно — тут не попишешь, — он вздохнул и улыбнулся. — Но с родителями давай отложим, а то, правда, начнётся…
Я насупилась.
— Какой ты бессердечный ребёнок. Надеюсь, у нас такого не будет. Хотя… От осинки не родятся апельсинки. А ты та ещё осинка.
Юлий глухо засмеялся и вновь сжал меня в объятиях, вовсю отдаваясь чувствам.
— А, — чуть отодвинулась. — Самое важное упустила. Ещё один главный вопрос — сколько.