Не успела ответить, как экран загорелся входящим вызовом.
— Приветик, — пришлось закусить губу, чтобы сначала послушать Литвинову, но там были только всхлипы. Такая ранимая стала…
— Поль, ты, правда, беременна?
— Угу, правда. И также сообщаю это тебе первой.
— Наши дети будут друзьями… и мы две бейби-мамы после Нового года будем потрошить магазины и Вайлдберрис…
— Конечно, будут, Алинка. Это трио будет держать в страхе всех и вся, чувствуется, — я засмеялась, представив эту картину.
— Трио?.. Стой… — услышала шуршание. — Ахуеть. Двойня… Это Цезарь так детей хотел, что направил в тебя всё что у него было?..
Я вновь засмеялась.
— Он не знал. А если бы знал, то ещё бы сильнее старался, и, вероятнее, была бы тройня, — положила руку на живот, слегка поглаживая. — Я тут сама чудила. Принятие было долгим, но это моё ответственное и разумное решение. Правда, когда гинеколог сообщила о двойне — охренела, но уже никуда не денешься.
— Ох… Я так рада за тебя, Поль… за вас. Расплакалась аж вот. И, спасибо, что делишься со мной в ответ. Моя любимая подружка…
— А ты моя. Не плакай, тебе волноваться нельзя.
— Тебе теперь тоже. Не трать нервы и ставь всем автоматы на сессии.
— Ноу. Я вообще их не трачу на сессии. Так что с этим проблем нет, но, конечно, работа уйдёт на второй план. Будет непросто, мне об этом уже сообщили.
— Много рисков?
— Ага. Всё будет зависеть от того, будет ли у каждого своя плацента. Если нет, всё будет сложнее.
— Знаешь, меня тут уже тоже успели напугать. Я перечитала весь гугл и наставила себе и ему таких диагнозов, что Костя у меня просто телефон отобрал и поставил вход в браузер по паролю, чтобы я себя не накручивала. Поэтому не переживай раньше времени. Знаю, тоже это любишь.
В этот вечер проболтали максимально долго, обсуждая всё что нам предстоит пройти в недалеком будущем. А потом и заглянули в это самое будущее, представляя, что и как будет. И да, вдвоём с близким человеком проходить такой непростой, но радостный путь намного приятнее.
***
Утро тридцать первого числа не задалось. Почти сразу после пробуждения накатила тошнота и очень сильная сонливость. Сначала сидела пила чай и даже голову не поворачивала в сторону еды. Чуть погодя, Юлий всё же уговорил хоть немного покушать, и, в результате, всё оказалось в туалете. Привет, токсикоз.
Ближе к обеду состояние пришло в норму, и мы дружно загрузились в машину и поехали к родителям. Праздник никто не отменял.
Пока ехали, Юл вслух рассуждал, что можно наплести маме и папе, чтобы не заподозрили. Но я чуяла, что к завтрашнему дню все уже будут в курсе. Мужа не огорчала — пусть верит, что удастся держать в секрете эту новость.
Родители, как всегда, встретили радостными возгласами, объятиями и поцелуями, кутая в любовь и нежность. Мне, и правда, полегчало, поэтому я сразу, с ходу, предложила свою помощь на кухне, а Юлия папа увлёк во двор помочь со снегом. Грейс, конечно, увязалась за ними, чтобы побегать и повеселиться на улице.
Пока мы с мамой нарезали заготовки для салатов, попутно смотря ежегодный новогодний марафон советских фильмов, болтали обо всём на свете и обсуждали родственников. Куда без этого.
Потом я вызвалась доукрасить гостиную, потому что ей явно не хватало парочки гирлянд и красивого искусственного новогоднего венка над камином.
Только удобно расположилась на невысокой стремяночке, чтобы приткнуть за декоративный карниз разноцветные огоньки, с лестницы послышалось:
— Ты куда это лезешь?! — ой-ой, переживательный муж вернулся.
— Гирлянду повесить, или не видишь? — я обернулась на него, прищуриваясь.
Меня тут же сняли со стремянки и поставили на пол.
— Я тебя сейчас в комнате закрою, чтобы ты никуда не лазала, — тихо-тихо на ухо грозно прошептал мне Юлий.
— А я тебя сейчас ударю. Я не немощная! — в ответ только пришпорил взглядом, на что я цокнула.
Передала в руки несчастную гирлянду, отходя на шаг. Окей, пусть сам.
Мама только посмеивалась с нас, заворачивая в лаваш её фирменную начинку для рулета.
Больше решил никуда не уходить, а то мало ли, я ещё что исполню. Так и пробыли на кухни до семи вечера и потом разошлись передохнуть. А там уже и за стол пора.