— Ты её разбудишь, — хотелось немного фырчать, но не получилось, потому что это было слишком мило. — И она начнёт верещать. И тогда Фимка подключиться, и они «запоют» дуэтом. А я тебя оставлю главный дирижёром.
— Я готов на это пойти…
Мне оставалось лишь цокнуть и наблюдать, как Юл осторожно чмокнул дочку в лобик. Та чуть завозилась и закряхтела, но он нежно погладил её, успокаивая.
— Вот видишь. А ты боялась.
Это было неудивительно. Дети, и правда, успокаивались в его присутствии и не закатывали сильных концертов. А на пару, так мы вообще прекрасно справлялись. А уж с родителями, так вообще проблем не знали. Мама мне безумно много помогала и подсказывала поначалу. И с такой мощной поддержкой у меня даже мысли не было, что не справлюсь. Всё шло своим чередом.
— Давай-ка мне этого своенравного парня, — Юлий подошёл к нашему уголку, и я передала ему сына на руки. Сама же размяла спину и плечи.
Пару дней назад, врач разрешила потихоньку подключать физическую активность, поэтому я теперь каждый день уделяла этому время. Не фанатично, конечно, но всё же хотелось вернуться в форму. Сейчас бичеваний по этому поводу у меня не было, все старые комплексы ушли с концами, и я воспринимала свое тело адекватно. Если что, могу и в лицо сказануть кучу гадостей: выносить сразу двоих — не шутки. Главное, что с моим здоровьем и здоровьем детей всё прекрасно.
Привалившись к спинке небольшого диванчика, наблюдала, как Юл расхаживает по комнате, пытаясь укачать Ефима. Тот вроде начинал потихоньку сдаваться. Не прошло и пяти минут, как сын на руках отца всё же засопел, и Юлий положил его в кроватку. Сам же присоединился ко мне.
— Иди немного поспи, котёнок, — муж переложил мои ноги к себе на бёдра и начал мягко массировать ступни. Он частенько так делал, пока я была беременна.
— Да я не очень хочу. Может, если и усну, то прямо тут.
— Тогда — засыпай. Я вас троих посторожу.
Я улыбнулась и потянулась поцеловать его в щёку. Он и сам выглядел уставшим, но всегда, в первую очередь, отправлял отдохнуть меня.
— И за что же мне достался такой прекрасный мужчина?
— За всё хорошее.
И правда. За всё хорошее.
Эпилог
Семнадцать лет спустя
Тихий вечер середины августа был тёплым и окутанным ароматом цветущей мальвы. Садовые качели медленно покачивались, лишь изредка поскрипывая, но так ненавязчиво и не раздражающе, что ни женщина, ни девушка, сидящие на них, совсем не обращали на это внимание, разговаривая о своём.
— Мам… А ты, вот, сразу поняла, что влюблена в папу? — Есения склонила голову на материнское плечо и ожидающе замерла.
— Конечно сразу, Сень. Там других вариантов и не было. Ваш папа не оставил мне никаких шансов. Даже на подумать, — Полина улыбнулась, вспоминая свою молодость и самые первые встречи с мужем. — И в кого же мы успели влюбиться?
— Не скажу пока… Мне надо точно знать, что он чувствует ко мне тоже самое, — девушка вздохнула и переместилась на колени матери, подставляя голову под её руки.
— Только не бегай ни за кем сама, если не видишь отдачи и интереса. Слишком много чести — нам такие не нужны, — Рахимова-старшая начала нежно перебирать длинные волосы дочери, наблюдая, как та прикрывает глаза.
— Интерес есть… Просто он будто боится чего-то. А я первый шаг делать не хочу.
— Ну бояться ему есть чего, вернее, кого. Может, Фимка его припугнул?
— Если он это и правда сделал, пусть со сборов не возвращается. Я его как комара прихлопну, — Сеня и правда хлопнула в ладоши, отправляя несчастное насекомое на тот свет.
— Это его обязанность как брата, защищать твою честь, милая.
— На неё ещё никто не посягнул, чтобы защищать… — Есения снова вздохнула.
— Ну и не спеши с этим. Всё успеется. В своё время и с нужным человеком, — женщина печально улыбнулась, вновь переключаясь на свои мысли.
— Ты поспешила? — Сеня знала, что может обсудить с мамой, что угодно, даже то, что обычно, девочки её возраста не особо желали обсуждать с матерями.
— Не то чтобы поспешила… Человек был явно не тот. Повезло, что я смогла прислушаться к словам Алины и вычеркнуть его из своей жизни.