Как только Юлий меня увидел, сразу подался вперёд. Первым делом снял с моего плеча сумку, а после обнял, мягко целуя в губы.
— Привет, — прошептала я, переводя взгляд от его губ вверх к глазам.
— Привет, котёнок, — он улыбался, а у меня замирало сердце. Мужчина сразу же открыл мне пассажирскую дверь. — Сумку уберу назад?
— Да, конечно.
Юлий снова помог мне сесть в автомобиль. А когда сел сам, первым делом нежно взял меня за руку и потянул к себе, оставляя еле ощутимый поцелуй на костяшках.
— Устала?
— Да нет, сегодня не слишком нагруженный день был, а ты? — Он вновь прижал мою руку к своим губам и покачал головой. Хотя, на самом деле, вид у него был немного уставший.
— Съездим поужинать? — Он отпустил мою руку, снял ручник и переключил коробку передач, сразу трогаясь с места.
— Если хочешь, — Юлий положил свою ладонь мне на колено. Он, видимо, заметил, что сегодня я в юбке.
— А ты хочешь? — Я ненадолго зависла. Меня обычно не спрашивали: хочу ли я куда-то. Просто ставили перед фактом.
— Я не против, — такой ответ мне показался нейтральным.
Он чуть качнул головой, но не прокомментировал.
Доехали мы очень быстро до выбранного Юлием места. И снова модный ресторан с названием по фамилии поэта — «Пастернак». Сегодня я не стала спешить и вылазить из машины самостоятельно, потому что поняла, что такая забота для Юлия важна.
Внутри заведения было очень стильно. Нас проводили за столик около окна, с видом на проспект. В отличии от прошлого раза, мужчина сел со мной рядом, а не напротив. И я не знала, какой вариант более смущающий, тот, где он очень близко со мной, или тот, где он постоянно на меня смотрит.
Меню было не обширным, видимо, делали упор больше на русскую и европейскую кухню. Я вновь заметила, что Юлий не особо-то в меню и смотрит. Он, что, знает кухню всех ресторанов города?
— Мне, пожалуйста, оливье, бефстроганов, медовик ваш легендарный и морс малина-базилик. А ещё также пиццу с грушей и горгондзолой, — сделал он заказ, совсем не сверяясь с меню.
— Под пиццу две тарелочки? — Уточнил официант.
— Да.
Парень с телефоном перевел взгляд на меня. А я чуток растерялась.
— Ризотто с грибным ассорти, салат с цыпленком-гриль и лимонад классический, — официант кивнул и покинул нас.
— Вновь без десерта?
— Ага, — я сидела вполоборота, как и он, чтобы, хоть чуть-чуть, но поддерживать зрительный контакт. Я ещё раз с интересом рассмотрела обстановку. — Тут очень красиво.
— Да. У них интересная концепция — микс традиций и трендов, — Юлий перехватил мою руку и стал играться с браслетом на запястье. Его мне подарила Алинка на двадцатилетие вместе с симпатичными подвесками. — «Самара — греховнейший кусок Москвы, пересаженный на берег Волги».
— Это слова Пастернака?
— Ага. Скомкано, но Бориса Леонидовича, — он еле касался кончиками пальцев моей кожи, и она тут же вспыхивала. — Так твоему научнику всё понравилось?
— Да. Как гора с плеч. Правда, не совсем уверена, что успею вторую написать. Он уже скинул тему, и там тот ещё ад, — я откинулась на спинку. — Расскажи о кофейне. Как ты всё начал?
Юлий улыбнулся, продолжая поглаживать мою руку.
— Я, когда пришёл с армии, не знал, куда вообще податься и что делать. Пришлось на первое время устроится офиком в «Перчини». Коллектив там был ужас, но у меня, на тот момент, выбора не было. Мама настаивала восстановиться в университете, но я понимал, что нет. Не хочу я столько времени терять… — у Юлия зазвонил телефон, но он лишь посмотрел: кто, и сбросил, переводя в авиарежим. — Сама работа, мне, на самом деле, нравилась и нравится до сих пор, хоть и попадаются разные гости. Но к любому можно и нужно найти подход.
Нам как раз принесли напитки, и мы оба сразу потянулись к своим стаканам. Юлий продолжил:
— Я посмотрел на всё и решил придумать свою концепцию. На бумаге все вышло неплохо, но всё уперлось в деньги. Место, ремонт, сама кухня и всё остальное. Можно было взять кредит, только мне бы никто столько не дал, а сумма вырисовывалась огромная, — он усмехнулся и потер пальцем переносицу, — Отец посоветовал начать с малого и чуть снизить планку, раз уж я загорелся этой идеей. Поэтому я всё пересмотрел и начал копать в сторону кофе. Его я всегда больше предпочитал, и мало в каких местах он был хорошим. Когда вновь всё расписал, снова пришел к отцу, показать свой «бизнес-план», — Юлий, смеясь, изобразил кавычки, — Он сжалился и сказал, что возьмет кредит от себя, но платить буду я. У нашей семьи были деньги, но он не стал просто отдавать их мне. А так появилась ответственность.