— И получается одно из мест самое первое?
— Нет, ты что. Самым-самым первым местом была небольшая каморка три на три на Ленинградке, около «Юности». Той суммы мне едва хватило на плату аренды, небольшого ремонта и закупки оборудования. Там почти не было места, чтобы посидеть, поэтому упор был на «кофе с собой». Десерты были, но в скудном варианте, да и их мало кто брал, то что заказывал у одной кондитерской, по большей части, пропадали, — он вдруг задумался. — Было очень сложно. Я еле наскребал нужную сумму каждый месяц для погашения кредита, но это помогло мне шевелить мозгами и думать дальше.
Я задумалась. Отец Юлия не дал ему поблажки и, таким способом, сделал так, чтобы он сам добился своего. Чтобы не расслаблялся и шел к цели. Наверное, это очень правильно.
— И я понял, раз в основном все берут кофе, значит, нужно сделать так, чтобы брали только мой. Я же там сам работал, без помощников. Начал много читать, узнавать, ездить на всякие мастер-класс и курсы. К концу первого года уже было легче. А потом я придумал интересные сочетания для кофейных напитков, и народ пошёл. Каждый месяц у меня на руках оставалось всё больше свободных денег. И ещё через год пришлось расширяться, так как все постоянные гости вздыхали, что сесть негде. Я снова взял кредит, только уже на себя, плюс, отец решил вложиться, как в бизнес. На это, скорее всего, его подбила мама, потому что она всё время его клювала, что он бы мог и помочь, — тут нам перенесли первые заказанные блюда, — Пришлось отдавать часть дохода инвестору, — Юлий вновь засмеялся, — Как-то так. Были, конечно, и плохие моменты, когда хотелось опустить руки, но я ж упертый.
— Ты молодец, правда, — я чуть сжала его руку и придвинула к себе тарелку.
— А как так получилось, что ты выбрала именно моё место? — Юлий придвинулся чуть ближе ко мне.
— Мне там нравится, я частый гость, особенно когда нужно одну парочку вдвоём оставить, — я подцепила листья салата, — Я ещё на первом курсе познакомилась с твоей кофейней. У нас было много пар в третьем корпусе, и мы с Алиной, как только получали стипендию, заходили вечером, в ту, что на Ульяновской, перед тем как ехать в общагу.
— О, она как раз и была первой в сети.
Потом Юлий рассказал о том, как один раз ему не ту поставку зерен сделали, а поставщик уперся и говорил, что всё верно, и ему пришлось мешать два сорта, чтобы как-то компенсировать вкус. Он сам ходил и плевался, а сделать ничего было нельзя. А после того, как один из управляющих очень крупно нагрел его, он теперь только сам решает все вопросы и следит за всем персоналом. Я могла представить, как пошатнулось его доверие к работникам. Очень сложно вновь отдать все под чужой контроль, поэтому я понимала, почему он так щепетильно относиться к своим обязанностям и много работает.
Время опять полетело быстро. Можно сказать, не успела моргнуть, а Юлию уж принесли его десерт.
— Медовик у них и правда хорош. На почётном втором месте, — я расслабленно наблюдала за тем, как он довольно жмурится, поглощая торт.
— После маминого?
— Конечно, — мужчина улыбнулся и подхватил вилкой ещё один небольшой кусочек. — Попробуй.
Юлий осторожно, подстраховывая второй ладонью, поднес ко мне прибор с десертом.
— Правда, не хочу, — я быстро заморгала, не зная, куда смотреть.
— Давай, котёнок, только попробуй, — тёплый взгляд, улыбка и это его обращение ко мне вынудили сдаться. Я осторожно приняла кусочек, чувствуя, как торт чуть ли не распадается во рту. — Ну как?
— И правда, очень вкусный.
— Заказать тебе? — Я покачала головой, пережевывая и глотая. Ну не могу я! Мне и так неловко, что он тратится. Не привыкла.
Он только цокнул языком, но не стал настаивать. И меня это радовало.
Через двадцать минут мы уже ехали к моему дому. Ладонь Юлия гладила мою коленку, и этот жест не был похотливым и отталкивающим, он не лез выше, лишь слегка большим пальцем выписывал круги. А мне так хотелось накрыть его руку своей и сделать тысячу фоток. Но не могла, было стрёмно. Возможно, когда-нибудь…