Пришлось чуть порыскать по шкафчикам, чтобы разобраться. Определенно точно кухней пользовались нечасто, если вообще пользовались. Была идеальная чистота и нетронутая утварь. Но я быстро сориентировалась и через пару минут подготавливала всё для обычной яичницы и тостов с сыром. Можно было, конечно, придумать что-то позаковыристей, но сейчас явно не для этого время. У меня неплохо получалось готовить, но я любила это делать медленно и со смаком, чтобы никуда не спешить и полностью отдаться процессу.
На тумбе так же призывно стояла модная кофемашина, но я предпочла к ней не лезть. Всё равно не разберусь, лучше оставить это дело профи.
Юлий спустился, когда у меня было почти всё готово. Обнял со спины, пробираясь под майку, и уткнулся мне в шею. Сердечко замерло и вновь ускорилось.
— Это так приятно, видеть тебя здесь, у меня, котёнок, — мимолётный поцелуй в жилку на шее, и он нехотя от меня оторвался, видимо, понимая, что иначе утренние планы пойдут по одному месту.
Юлий сделал нам кофе, каким-то чересчур мудрёным способом, и мы, наконец-то, сели завтракать. Пока туда-сюда, милости, шутки и разговоры — время было уже выходить. Я быстро оделась, кое-как накрасилась и, с помощью Юлия, посушила голову, потому что модный фен, который водился в этом доме, был для меня слишком неудобным. Он уговорил меня оставить вчерашнюю одежду и остальные вещи, чтобы не таскать с собой и, слава всем богам, мы выехали. Утренние пробки, особенно с Просеки, никто не отменял.
К корпусу подъехали за десять минут до начала пары. Прощание чуть затянулось, и вот мне уже оставалось пять минут.
— У меня вечером сегодня будет совещание, но завтра я тебя заберу и украду на все выходные, хорошо? — Юлий заправил волосы мне за ушко и чмокнул в нос. — Насчёт вещей не заморачивайся, если что — так же заедем.
— Ладненько! — Я ещё разок прижалась к его губам и выскользнула из машины. Махнув рукой перед дверьми корпуса, нырнула внутрь и быстро полетела на лекцию.
Одногруппы были сонными, а преподавателя ещё не было. Я поздоровалась с ребятами и села к Алинке, которая тут же подняла голову с рук.
— Я слушаю тебя.
— В смысле? — Достав журнал из рюкзака, я открыла его на нужной странице и, пока карандашом, проставила «н-ки».
— Ты думаешь, я пришла к первой паре, чтобы послушать бубнёж Игнатенко? — Свиридова подперла голову кулаком и выгнула бровь. — Во-первых, ты без привычного макияжа. Во-вторых, у тебя довольная моська. В-третьих, я заезжала вечером домой, и тебя там не было. Так что, ты за меня придурка не держи и рассказывай. Иначе я буду спрашивать всё у Юлика, как раз сегодня после пар встречаемся насчёт рецепта.
— Сейчас уже лекция начнется.
— Похую. Игнат всё равно кроме себя никого не слышит.
Я придвинулась ближе к подружке, положила голову на согнутый локоть и зашептала.
— Теперь я знаю, что такое куни.
— Он ещё и лижет. Белиссимо!
Всю лекцию Алина вытягивала из меня подробности. Я пыталась выбить из неё обещание, чтобы на встрече она даже не заикалась, а она отшучивалась и говорила, что просто пожмёт ему руку. Короче, Свиридова — это отдельный вид человека.
То ли день сегодня был не напряжный, то ли это всё секс с любимым мужчиной, но время неумолимо приближалось к вечеру, а настроение всё ещё было отменным. Даже Кольцова сегодня не сильно бесила.
Из корпуса я выходила чуть припозднившись, потому что пришлось помочь Зое Александровне с бумажками. Сегодня определённо точно нужно сесть за статью, иначе всё пойдёт по одному месту.
Температура на улице стала ещё ниже, а так как второй корпус был ближе всех к Волге, тут было особенно прохладно. Я в темпе семенила к трамвайной остановке, плутая в своих мыслях. Это-то и стало ошибкой.
Кто-то резко дернул меня за руку, больно сдавив предплечье, от чего я чуть не рухнула на асфальт.
— Ну здравствуй, любимая, — едкий голос Новикова кислотой прошелся по сознанию, и я тут же запаниковала. Он ещё сильнее сдавил мою руку и потянул к своей машине. — Ты либо сядешь сама, либо я тебя всё равно запихну, поняла?
— Ты долбанулся? Пусти меня! — Горло сдавило, выдавая лишь писк, и я начала вырываться из его хватки.
— Ещё чего. Будешь на коленях извинятся. Я дал тебе вчера шанс объясниться за мутки, но ты, видимо, и правда, тупая. Ты думаешь, на тебя кто-то кроме меня позарится? Не смеши, — он усмехнулся и открыл дверь автомобиля. — Не беси меня. Иначе я стану грубым.