— Как я могу быть против, котёнок? Меня так ещё никто не назвал, ты первая. Мне очень нравится, как это звучит, особенно твоим голосом, — он вновь потянулся припечатывая свои губы к моим. — Но ты меня отвлекла. На чём мы остановились?
— На том, что ты меня отпускаешь.
— Неправда. Не помню такого, — его руки скользнули под ткань. — Кажется, всё было так...
И вновь жаркие касания губами по моей коже, которая была вся в мурашках. Он был напорист, но в тоже время так чувственен, что я поддавалась и плавилась.
— Ладно, — тихонько прошептала около его уха, целуя в мочку. — Мы можем пойти в ванную.
Не медля, Юлий дотянулся до тумбы, доставая резинку, и потянул меня за собой, поднимая с кровати, а потом подхватил на руки. Отпустил он меня только около душевой перегородки, намереваясь сразу раздеть, но я попросила дать мне время самой раздеться и подготовиться. Смущение, конечно, присутствовало, но желание было сильнее. А желание было не то что сильным — нестерпимым. У меня часто подскакивало либидо в месячные, иной раз хоть на стенку лезь. Этот раз, видимо, как раз такой.
Когда была готова, зашла к нему, обнимая со спины и целуя лопатки. Мои отметины на них ещё не прошли. Юлий отозвался на ласку, гладя мои руки, начиная от кончиков пальцев и дальше по предплечьям. Во мне бушевали очень сильные чувства, и те слова, что он вчера сказал, про то, что между нами не просто какое-то увлечение, отзывались и во мне. Я тоже это чувствовала. Как бы не бежала и не пыталась убедить себя в обратном поначалу.
Моя ладонь прошлась по его прессу, мягко касаясь коготками, скользя дальше, намереваясь приласкать по-чувствительней. Когда цель была буквально в моей руке, Юлий издал тихий стон, поддаваясь бёдрами вперёд. Мне очень нравился его отклик, потому что он ничего не делал в полсилы и сразу давал понять, что ему хорошо. Хотелось посмотреть и послушать, как он отреагирует и на более смелые ласки. В этом-то у меня опыт был.
Не мешкая, развернула Юлия к себе лицом и сразу же опустилась на колени. Обвела языком бархатную головку, проходясь по уздечке, и обхватила её губами, беря в рот. Беглый взгляд наверх дал мне понять, что он немного растерян, но с таким желанием наблюдает за мной, что внутри меня всё перевернулось. Юлий — первый, кто так на меня смотрит. Толкнулась дальше, плотно смыкая губы на члене, проходясь языком по вздутым венкам, и втягивая щеки, создавая имитацию вакуума.
— Ах, черт. Полин, — его голос всё сказал сам за себя, и это подстегнуло меня насадиться глубже, насколько могла. — Блять.
А вот это уже было что-то новенькое. Он что-то совсем тихо шептал, но из-за шума воды мне снизу слышно не было. Да я и не старалась услышать — реакция и так была бесценна. Я чувствовала его дрожь, его руки на моих плечах и голове, когда он собирал волосы в кулак. Сам не подталкивал, за что огромное спасибо, потому что я могла начать паниковать. Неприятный и плохой опыт тоже имеется. Просто в своём темпе делала приятно, не обращая внимания на уставшие колени и слушая его стоны, от которых внутри всё сжималось и затягивалось в узел.
Но, конечно, Юлий не дал мне завершить начатое. Подтянул осторожно наверх, жадно целуя, и придавил меня собой к плитке. Не слушающимися руками попытался открыть упаковку, но из-за воды не получилось. Зато получилось сексуально сделать это зубами. Ну, а после, он подхватил меня под задницу, вдавливая в стену. Я ухватилась за его плечи и сцепила ноги на пояснице. Неуверенность уже не донимала меня, как те первые разы. Сминая мои губы, Юлий осторожно толкнулся внутрь, заполняя полностью. Без резких движений, медленно и плавно.
— Всё нормально? — Тихий шёпот смешивался со звуками льющейся воды, но, услышав его вопрос, я кивнула, обнимая крепче. Всё внутри сгорало от его заботы. Если бы мы встретились раньше...
Душевую кабину вновь наполнили наши стоны. Я прижималась каждый раз, когда он входил в меня, беспорядочно целуя его шею и скользя руками по мокрым волосам. Некоторые поцелуи получались чересчур сильными, из-за чего, наверняка, останутся засосами, но он не просил прекратить, а сама не могла остановиться из-за переполняющих меня чувств. Было так хорошо, что не хотелось, чтобы это заканчивалось. Но покалывание по позвоночнику и в ступнях, приближало меня к финалу, от чего я сжималась на нём и чувствовала, как держится из последних сил сам Юлий. Как у него это получалось, я не представляла.