И к поздней ночи я поняла, что мне понравился джин. И вообще все были такими хорошими. Ну или потому что я, всё же, напилась. Голове было слишком легко, я без умолку болтала, рассказывая смешные истории из универа, а девчонки смеялись с них.
Юлий с друзьями вернулся совсем неожиданно, когда мы уже хотели подключить караоке.
— Та-ак, а вы зачем мне Полю споили? — На плечи опустились родные ладони, и я резко вскинула голову вверх, пьяно улыбаясь.
Он такой у меня красивый! Вот прям очень-очень!
— Мы не спаивали, — подала голос Настасья, так же пьяненько лыбясь.
— Да они уже все хорошие, Юл. Не только твоя. Да-а, бабоньки! — Тимофей помахал двумя пустыми бутылками джина. — Вас одних явно оставлять нельзя.
— Тимочка, а подключи нам песенки! Мы планируем попеть! — Голос Камиллы не терпел возражений, но муж её явно был не согласен с нашими планами.
— Нет, дамочки, вы сейчас планируете поспать. А то завтра начнется: голова болит, мне плохо, меня тошнит и вот всё в том же духе. Давайте-ка, все по койкам!
Я спать не хотела. Совершенно. У меня появились совсем другие планы. Особенно на Юлия. Приставать к нему я начала ещё на лестнице. А в комнате накинулась уже с поцелуями, но он мягко меня отодвинул, и я непонимающе уставилась на него. Это что ещё за выступления вашего мастера?
— Полечка, ты совсем никакущая. Я тебя и пальцем не трону в таком состоянии, — он потер переносицу, усаживаясь на кровать.
— А пальцем и не надо, — со мной пьяной и не поспоришь. Оседлав его, запустила пальцы в волосы, целуя кадык. — Тебе и не надо меня трогать, я всё сама сделаю.
Он шумно втянул в себя воздух, но всё ещё не касался меня.
— Котёнок, я тоже не трезвый, и мы играем в очень опасную игру.
Но я его совсем не слушала. У меня были только цель и путь к ней, как у самурая. Выцеловывая его шею и ключицы, я пыталась стащить с него джемпер. Сам Юлий, что-то не слишком и упирался. Позволил толкнуть себя на постель, когда, всё же, сняла с него верх.
Губы потекли вниз мокрыми поцелуями, а руки уже расстёгивали ширинку. Он и не останавливал и не принимал участия. Такой расклад меня, увы, не устраивал. Снова вернулась к шее, запустив ладонь под ткань джинс, наглаживая стояк.
— Я так сильно хочу тебе отсосать, — он вздрогнул, судорожно выдохнув, а я продолжила стаскивать штаны. — Как представлю твой член в своём рту, сразу мокну.
— Замолчи, Полин. Пожалуйста, замолчи, — прошептал сквозь зубы, явно еле сдерживаясь.
Налитый член уже был свободен от одежды, а я глядя в глаза, провела языком по своим губам.
— Ну так заткни меня.
Выдержав мой призывный взгляд, Юлий сам толкнул меня вниз, хватаясь рукой за основание шеи. Бархатная кожа была раскалённой. Обхватив ладонью его член, провела языком по головке, смотря ему прямо в глаза. Это алкоголь так меня раскрепостил или щепотка ревности? Наверное, всё вместе. Из приоткрытых губ вылетали тихие стоны, пока я с наслаждением и усердием сосала, беря глубже, чем обычно. Юлий держал мои волосы, слегка подаваясь бёдрами вперёд. Язык порхал по уздечке, обрисовывал вены, а горло, когда насаживалась им, обласкивало головку. Он вздрогнул, пытаясь отстраниться, но я подалась ближе, ощущая горячую струю по глотке и слыша его сиплый стон.
Юлий подтянул меня к себе, впиваясь поцелуем, а руки шарили по спине, пытаясь нащупать молнию платья. Найдя язычок молнии, сразу расстегнул, от чего плотная ткань платья спала, оголяя спинку. Лифчик также ловким движением щёлкнул застежкой. Я скинула в сторону мешающую одежду и избавилась от колготок и трусов.
— Ну, давай проверим дальше, до какой степени ты у меня раскрепостилась, — не меняя нашего положения, чуть съехал вниз, подтягивая меня выше, чтобы.
Его руки зафиксировали моё тело, удерживая за талию, и я сумела только еле слышно вскрикнуть, когда его язык мазнул по клитору. Взгляд сам скользнув вниз, сталкиваясь с его. В этот момент не было ни какого смущения, ни каких моих загонов. Только желание и страсть. Ладонь сама скользнула ему в волосы, перебирая пряди. Постанывая от движений его языка на мне и во мне, сама поддавалась вперёд, прося большего. Толчки, поглаживания и всасывания стали слишком чувствительными, и я выгнулась ещё больше, с силой сжимая волосы и сжимаясь вся сама. По телу прошлась крупная дрожь. Было слишком хорошо.