Юлий перешёл поцелуями на внутреннюю часть бедра, гладя мою поясницу. Тяжело дыша, я сдвинулась, усаживаясь ему на живот. Ноги ещё потряхивало, а пульс всё никак не успокаивался. Он приподнялся на локтях, целуя грудь и прикусывая соски. Склонил голову чуть в бок, порочно улыбаясь, а потом притянул меня к себе и прошептал в губы:
— Давай, Полечка, оседай меня и оттрахай. Я весь твой.
Целуя его в губы, сама насадилась на член, ощущая, как легко он вошёл от обилия смазки. Юлий откинулся на спину, обхватывая ладонями мягкие полушария груди, чуть сдавливая. Обычно, всегда, когда была сверху, наклонялась к нему, прячась. Но в этот раз, наоборот, откинулась назад, опираясь ладонями о его бедра. Раскачивалась, насаживалась и скакала, срываясь на хриплые полустоны-полувскрики.
— Ты так хороша, моя девочка. Не останавливайся, — Юлий кусал губы и неотрывно смотрел на меня, будто пытаясь запомнить.
Его пальцы от сосков спустились вниз, там, где мы соединялись, и стали легко кружить вокруг вновь пульсирующей горошины. Не выдержав, ногти впились в его бедра, и я стиснула его, почти задыхаясь от невозможности сделать нормально вздох из-за стонов. Юлий и сам простонал и сдавил ладонями мою талию, насаживая ещё глубже, а не снимая с себя. Частые содрогания внутри разлились теплом. Он уложил, совсем обмякшую меня, на себя, целуя. А мне было слишком хорошо, чтобы что-то говорить и думать.
Не запомнила момент, как меня вырубило, зато очень хорошо могу описать своё пробуждение — голова чугунная, трещит, во рту сухо, а горло чуть дерёт. А потом и все воспоминания сразу накатились.
Юлий обнимал меня со спины и размеренно дышал в спину. Ещё спит.
Чуть шевельнувшись, попыталась вылезти из хватки, но рука прижала только сильнее. Выдохнул и потёрся подбородком о плечо.
— Поспи ещё чуть-чуть.
— Я вчера... — Не смогла выговорить, что я вчера, потому что на трезвую голову это было слишком смущающе. Краска залила всю меня. Чувствовала, как пылают даже плечи.
— Не смей краснеть, Полина. Ты была потрясающей. Кого ты стесняешься-то? Мне кажется, мы уже не в том статусе, чтобы стесняться, — голос твёрд, хотя только спросонья.
— Просто я так себя никогда не вела.
— Значит, я настоящий везунчик. И очень надеюсь, что следующий такой раз будет без помощи алкоголя, — на плече расцвел поцелуй.
— Ты вообще не собирался, так что, лучше помолчи, — ну ничего не могла с собой поделать. Над этой частью меня ещё долго придётся работать.
— Не собирался, не потому что не хотел, а потому что понимал, что выпил больше нормы и что не смогу остановится. Что и вышло.
Вспомнив вчерашнюю концовку, кровь вмиг отлила от лица.
— Я не смогу выпить таблетку экстренной контрацепции. Я слишком много раз их уже пила, и это не совсем будет хорошо.
— Тебе не надо ничего пить, котёнок.
— А если я...
— Тогда мама будет вне себя от счастья.
— Это несмешно, — ни капельки. У меня не было нормального примера матери, чтобы самой стать нормальной.
— Ты знаешь, сколько пар долгое время пытаются завести детей?
— А некоторые делают это случайно и с первого раза. Статистика бывает разной.
— Давай решать задачи по мере их поступления? Если мы сейчас ничего не можем сделать, значит, нужно подождать и уже потом решать, — я вздохнула, признавая его правоту. Только вот есть мозг я всё это время ожидания не перестану. — Что бы не случилось, Поль, я тебя очень люблю и никуда уже не отпущу. Ты моя душа.
Я повернулась в кольце его рук, чтобы заглянуть в глаза. Они никогда не врут.
— Честно?
Юлий улыбнулся, убирая с моего лица спутанные волосы.
— А ты сомневаешься?
Опустив глаза к его губам, я потянулась к ним и, касаясь своими, прошептала: