Я тихонько вздохнула, обнимая вторую подушку. На мне была футболка Юлия, и лёгкий отголосок его запаха присутствовал, но уже еле заметный. Я натянула ворот на нос, пытаясь выжать максимум. Боже. Как же Алина выдерживает? Тут всего несколько дней, а уже на стенку лезть хочется, потому что не хватает его очень сильно.
Задумавшись над тем, с какой силой буду обнимать и целовать своего любимого, когда я сдам последний экзамен, провалилась в сон.
***
В утро последнего экзамена проснулась больше от ноющей боли в низу живота, чем от будильника, и сразу же выдохнула. Пронесло! С такой силой я ещё ничему не радовалась.
Быстренько, пока не проснулась Свиридова, заняла ванную и пошла готовить нам завтрак. Алинка подтянулась минут через двадцать, зевая и невдупляя в этот день.
— Я не сдам эту поеботу, — она села, медленно моргая.
— Сдашь. На три точно сдашь, — я поставила перед ней тарелку с сырниками и кофе. — Можешь меня поздравить, я не беременна.
— Замечательно. Только Юлику не так сообщай, вдруг расстроится, — я закатила глаза. Хотя, возможно, и такой вариант может быть. — А я вам уже список имен приготовила, которые с его отчеством будут неплохо смотреться, скинуть на будущее?
Я смерила её взглядом.
— Себе лучше такой сделай.
— Так я уже.
За завтраком мы ещё немного пробежались по билетам, дополняя друг друга, а потом пошли собираться. Экзамен должен был начаться в двенадцать. И он был одним из сложных.
По итогу, вернулись мы обратно домой с выстраданными четверками. На две недели можно было забыть про учебу.
Юлий сказал, что приедет за мной сразу после работы, поэтому я его ожидала не раньше семи, но в домофон позвонили в полшестого. Предчувствие подсказывало, что это он. Как только дверцы лифта скрипнули, я чуть ли не запрыгала в нетерпении в прихожей. Дверь раскрылась, и я сразу же кинулась ему в объятия, стискивая руками.
— Полечка, как же я скучал. Котёнок мой, — нежный шепот вперемешку с поцелуями по шее. — Твоя сессия была адом.
— Я тоже безумно соскучилась, — аромат его парфюма будто обволакивал меня, и я медленно растекалась в его руках.
— «...я ем разбитое стекло, а ты боишься крови...», — Пропела где-то сзади Свиридова. — Слабочки. Вот попробуйте два месяца воздержания и разлуки, тогда и поговорим, — она усмехнулась, театрально показывая, будто чистит ногти.
— Не, спасибо, мне недели хватило, — Юлий покачал головой, но меня ещё не отпустил. Да я и не хотела. — Ну всё, в принципе, всё что нужно, уже у меня в руках, можно идти.
Я засмеялась, стискивая его ещё сильнее.
— Ладно, я не успела кое-что собрать, дай мне пять минуточек, — поцеловав его в нос, я выскользнула из объятий и прошла в свою комнату.
Коротко о чём-то переговорив с Алиной, Юлий зашёл ко мне, прикрывая дверь. Я как раз сохраняла документ на ноуте, чтобы выключить его, когда он вновь обнял меня со спины, зарываясь носом в волосы.
— Я от тебя сегодня не смогу оторваться.
— И не надо.
Развернувшись, просунула руку под расстегнутое пальто и уткнулась в его грудь, слыша ускоренный темп сердца.
— Когда тебя можно будет забрать насовсем? — Он провёл по моей спине, вжимая меня ещё ближе к себе.
— Я думаю, в выходные можно будет всё собрать, — у меня так-то не очень много вещей было, но всё равно, потрудиться придётся.
— Ты точно этого хочешь? Если согласилась только, чтобы мне угодить, то не надо. Я потерплю, главное, чтобы тебе было комфортно, — я проверила свои ощущения, и — нет. Это было не потому что я хочу кому-то угодить.
— Точно хочу.
Юлий погладил мою щеку большим пальцем и с улыбкой поцеловал, подминая губы. Я раскрыла их, позволяя его языку проникнуть внутрь. От мягких касаний всё внутри завязалось в узел, и еле слышный стон пропал в сплетении наших языков.