— Всё хорошо. На следующие выходные ничего не планируй, мы приедем. Тонечке нужно зимние вещи купить, — я поморщилась. Выходные с родными. М, как вкусно.
Отношений у нас сестрой никаких не было. Она была принцессой семейства Третьяковых, а я так. Пробник, на котором тренировались и улучшали навыки. Антонина была желанным ребенком, а я вышла по залёту, поэтому была обязана родителям, что они решили меня родить. Поэтому с меня всегда спрашивали, требовали и упрекали, если что-то было не так. По сути, я выросла с чувством ненужности. Если болела — «Когда же ты выздоровеешь, на тебя времени нет». А успехи принижались успехами других. В частности сестры. Она лучше во всём — красивее, умнее, учится лучше и так далее.
— Не могу обещать. Нам могут поставить пары в субботу.
— Ну вот сходишь на пары, а потом съездишь с нами в магазин. Ты так и живешь со своей подружкой?
— Да. Только на день или будете где-то останавливаться? — Даже если Алина будет вместе с Костей на другой квартире, к себе я их не позову. Больше нескольких часов вытерпеть их попросту не смогу.
— Мы с папой у Маши останемся, у неё есть комната свободная. А Тоня с тобой.
— С чего бы?
— Как это с чего бы? Тоня твоя сестра! Неужели ты не пустишь её переночевать на одну ночь? — Мать словно медведица кинулась на защиту Тонечки.
— Если день я смогу освободить, то вечер нет. У меня планы.
— Ещё раз говорю — ничего не планируй. И какие это у тебя планы по ночам?
— Не важно, какие. Я буду занята, и нянчиться с Тоней времени у меня не будет, — родителям тоже бы надо прекратить нянчиться с ней. Ей уже пятнадцать. Мне в её возрасте приходилось подрабатывать, потому что карманных денег мне не давали, и учиться так, чтобы с меня не спрашивали. Вот уж куда, а в школу ко мне мать любила ходить. И, не дай бог, у меня появлялась четверка! Уехав от них, я смогла вздохнуть.
— Вы посмотрите на эту звезду! Планы у неё! А с сестрой побыть не нужно? Я два раза повторять не буду — Тоня останется с тобой на ночь и точка!
— Посмотрим. Ладно, мне некогда. До встречи, — не слушая её дальнейшие слова, сбросила вызов.
— Блять...
Настроение сразу скатилось. Умеют же родственнички!
— Полька-долька, ты придумала в чём пойдешь? — Алина возникла на пороге моей комнаты. — И он ответил?
— Не знаю, — я устало смахнула экран, проверяя центр уведомлений. — Нет, не ответил.
— А ты чего такая? Из-за того, что молчит? — Подруга присела на мою кровать.
— Чего? Нет. Мать успела настроение поднять, — прикрыла рукой глаза. Только не плакать, Поль. Только не плакать, ты уже привыкла к такому отношению, просто забей.
— Иу. Что на этот раз?
— «На следующие выходные ничего не планируй, мы приедем Тонечке вещи покупать. А, да, она останется с тобой на ночь», — передразнила я голос матери.
— Жесть. А ничего, что у тебя может быть личная жизнь? Как, блять, так можно? — Алина завелась с пол-оборота.
— Да им похуй на меня, Алин. Уже давно и глубоко. Они до сих пор понять не могут, чего это я на праздники домой не езжу и поздравляю только по телефону. Думают, что я учусь тут так усердно.
— Я с тобой, Поль, — Алина встала и обняла меня крепко-крепко. — Давай, подумаем об этом в пятницу, хорошо? А сейчас у нас есть дела поважнее! Во сколько вы встречаетесь?
— Договорились в четыре около кофейни. А потом где-то погуляем. Он был прав, погода сегодня чудесная, — солнышко вовсю заливало улицы. — Как думаешь, я замерзну в пальто? Не хочу куртку надевать, она ни с чем не сочетается.
— М-м-м, если наденешь под пальто теплый свитер и тоненькую пуховую жилетку тогда не замерзнешь.
— Да. Думаю тот бежевый подойдет. И черные брюки. Хоть чуть-чуть бедра скрадутся, — на мои слова Алина закатила глаза. — Дашь мне свою сумку черную, под ботинки?
— Конечно, что за вопрос. Так с этим решили, ну, а остальное, вроде, всё ок. Бельишко красивое же есть? — Я лупанула её по руке. — Ауч! Просто для уверенности, чё дерешься?