— Такой идеальный, что аж треснуть тебе хочется, — он усмехнулся и отодвинулся обратно. — Да не боись, не тресну.
— Я же это в своих интересах, вообще-то, — Юл подмигнул и вскинул брови. — Меньше накручивай себя.
Определено, да. Этому мне ещё учиться и учиться.
После ужина я села рисовать, а Юлий ушёл в гараж. У него там в коморке был тренажерный зал на минималках, поэтому я не лезла.
Пока пробовала новые кисти, меня решили донять одногруппы. Заспамили конфу, возмущаясь, что расписание стало не совсем удобным. Большая часть учебных дней начиналась не с утра, а в обед и, соотвественно, до вечера. Из-за этого некоторые дни придётся распределять на кафедре по другому и работать с утра и до пар. Ещё более заёбищно, чем после. Но хоть какой-то уже опыт будет перед аспирантурой.
В конце-концов, не выдержала и выключила звук у беседы, потому что начали писать мне, а я никаким боком к составлению расписания не отношусь. Пройдите, пожалуйста, в диспетчерскую. Или на хер. Туда будет тоже не лишним.
Юлий пока не появлялся, хотя прошло уже больше часа. И только я хотела позвонить ему, как он сам мне набрал.
— Подойди ко мне. Только оденься, а то я дверь открывал, тут прохладно.
— Хорошо, ща буду, — я отложила планшет и сначала поднялась, чтобы надеть штаны, а потом уже спустилась в гараж.
Около машины и стеллажей его не было, а дверь в комнатушку была закрыта. Зато слышалось шебуршание со второй части гаража за перегородкой. Я туда ни разу не заглядывала, да и вообще тут не рыскала.
Заглянула за перегородку как раз в тот момент, когда Юлий закрыл капот автомобиля. Небольшого такого, потрясающе серого мышиного цвета. Уставившись на него, я сложила два плюс два.
— Ты рехнулся, — мой вердикт не заставил себя долго ждать.
— Вот как раз, чтобы я не рехнулся, ты завтра, как хорошая девочка, сядешь в эту малышку и поедешь в свой универ, — я закачала головой. — Нет, Полин, торговаться мы не будем. Она всё равно стоит. Я на ней только летом выкатываю, потому что кабриолет, но так как верх тут не тент, можно и зимой. Тем более, что зима никакая, и снега толком нет, ты нигде не застрянешь.
— Это слишком.
Он тяжко вздохнул и отложим тряпку, которой проверял масло, и подошел ко мне.
— С чего бы твой комфорт и безопастность это слишком? Давай повторим наш недавний разговор, — Юл подхватил меня и усадил на столик. — Ещё раз, для сомневающегося во всём котёнка — ты моя любимая девушка, и я хочу, чтобы ты нормально добиралась до дома без приключений. Это идеальный вариант. К тому же я оплатил страховку и купил зимнюю резину, которая уже на ней. Не обижай меня, пожалуйста.
— Для меня это слишком, потому что мы вместе только три месяца, а, кажется, будто уже несколько лет женаты, — завидев его улыбку, я опустила голову.
— Котёнок, я могу хоть завтра сделать тебе предложение, — я испугано дернулась, поднимая взгляд. — И да, только по этому не делаю — даю время полностью привыкнуть ко мне, чтобы уже не было таких удивленных и испуганных глаз на все мои порывы.
— Потому что от таких жестов я чувствую себя обязанной и боюсь, что обо мне будут не то думать, будто я с тобой только из-за денег.
— Поль, я же ни разу тебя ни в чём не упрекал и не упрекну. Вот веришь, нет, так всё равно на таких умников, которые делают вид, что знают больше всех. Пусть думают, что угодно. Я-то правду знаю. Была бы ты падкая на деньги, так бы себя не вела. Просто расслабься и позволь мне заботиться о тебе.
— Тебе не кажется, что это не совсем нормальная форма отношений?
— С чего бы? — Он провёл ладонями по моим бедрам и скользнул под футболку. — Мне всегда казалось, что это адекватное отношение так заботиться и обеспечивать. У нас серьёзные отношения, а не мутки какие-то.
— Больше похоже на то, что ты мой сахарный папочка, а я твоя сахарная девочка.
Его лыбу можно было увидеть из космоса.
— Мне нравится, как это звучит, — пальцы Юлия прошлись по моим ребрам, и я взвизгнула от щекотки, пытаясь увернуться. — Попробуй назвать меня папочкой сегодня ночью.