Приятная тяжесть и жар испарились, и по телу повеяло легкой прохладой. Веки получилось кое-как разлепить, но картинка была смазанной. Ощутила лишь то, что меня всё-таки подняли, а потом приятные прохладные струи воды по телу. А дальше, наверняка, была снова кровать и темнота.
Утро было слишком солнечным. Взлохмаченным воробушком я осмотрела комнату, не находя рядом Юлия. Телефон определенно врал, и двенадцать дня быть не могло… Или могло? Прислушавшись, я уловила из коридора звуки — шорохи и как будто кто-то что-то двигал по полу.
Сев на кровати и спустив ноги на пол, я слегка потянулась, отмечая, что мышцы немного ноют. Но вчера же, вроде, было не как-то экстремально. Долгое напряжение что-ли так сказалось?
Моей одежды по близости не было, но на кушетке была его футболка, поэтому она сразу скользнула на голое тело. Двухминутная задержка в ванной, и я выглянула в коридор холла второго этажа. Дверь в комнату-склад была открыта, и оттуда приятно веяло весенним ветерком. Смутно вспомнила, что там был единственный на весь дом балкон. И то какой-то неправильный — больше похожий на мансардное окно. Полноценное такое окно тоже имелось, только через пару метров от недобалкончика. Вообще, эти две комнаты напротив спальни всегда были закрыты, потому что гостей ещё ни разу не оставалось, а в той, что сейчас на распашку, и правда, был склад — коробки, диван и куча ещё всякого-разного барахла.
Заглянув в комнату, обомлела. Если раньше тут был бардак, то сейчас он переплюнул все масштабы. Если Юл пытался разобрать эту комнату, то он определено претерпел фиаско — стало хуже.
Он меня сразу заметил.
— Проснулась, моя соня, — он щеголял в одних домашних шортах, стаскивая с очередной горы коробок целлофан.
— Я не планировала так долго дрыхнуть, — привалившись к стеночке ещё раз осмотрелась. М-да, наворотил делов. — Чем занят?
— Разбираю завалы, — он откинул в сторону, уже порванную, целлофановую пленку и подошёл ко мне. — Этим давно надо было заняться. Выспалась?
— Заспалась. Состояние варёной сосиски, — Юл засмеялся и облокотился одной рукой о стенку, перекрывая пути отхода. — Плохо помню, как всё закончилось, — послышался ещё один смешок. — Мы ходили в душ?
— Ну как сказать, «ходили»… Ходил. Совсем-совсем ничего не помнишь? — Карие глазёнки хитро заблестели, а рука по-хозяйски легла на мою талию и чуть её сжала.
— С учётом того, что проснулась я голая, хотя всегда одеваюсь, я уже была в отключке, когда мы вернулись из ванной, — я чуть запрокинула голову, чтобы посмотреть в эти бесстыжие глаза.
— Я люблю, когда ты голенькая спишь. Легко можно тебя разбудить, при таком раскладе.
— А что же не разбудил? — Его ладонь скользнула вниз, поднимая футболку и касаясь оголённого тела.
— Решил, что важнее восстановить твои силы здоровым сном, — я лишь хмыкнула на его ответ.
Вчера что-то о моих силах он не переживал.
— Помочь с разбором?
— Угу, — Юл наклонился, припечатывая губы к моей шее и удерживая меня одной рукой. — Только сначала не с разбором, — и, ухмыляясь, толкнулся эрекцией мне в низ живота.
Не дожидаясь моего ответа, подхватил и понёс к дивану, который стоял прямо напротив это странного балкона.
— Ты… ты хочешь именно здесь? — Не поддаться было сложно.
— Эту комнату мы ещё не пробовали, — жаркие поцелуи заструились вниз, и я слегка выгнулась им навстречу. — Но, думаю, теперь тут будет почаще.
— М-м-м, почему-у? — Недавно отошедшая ото сна я явно очень туго соображала.
— Потому что эта комната идеально подходит под местечко, где ты можешь учиться и рисовать, — говоря это, Юлий продолжал меня целовать. — Надо было раньше тут всё разобрать, а то не дело, что ты ютишься за кухонным столом, таская всё туда-сюда.
Я замерла, наконец, осознавая его слова.
— Ты, правда, отдаёшь её мне? — Маленькая девочка во мне уже ревела от это щедрого жеста.
— Конечно. Диванчик тут уже есть, останется только стол и, наверное, что-то типа стеллажей. Ну или ещё что-то, что тебе будет нужно.
Переместив ладони на его щёки, я подняла голову Юла, заглядывая в глаза, чтобы точно проверить, что он не шутит. Хотя, он бы никогда так не поступил.
— Получается, у меня будет своя комната? — И тут он всё понял.
— У тебя никогда не было своей комнаты? — Я сразу покачала головой.
— Только когда мы с Алиной заехали в ту квартиру, — для меня личное пространство всегда было чем-то запредельным. — В общаге нас было трое. Новиков снимал однокомнатную, а в детстве делила сначала с Тоней, а потом, когда она захотела жить одна, меня переселили в гостиную, где постоянно все крутились, и я оставалась в одиночестве только ночью.