— Иди-ка сюда.
Юлий крепко меня обнял и весь прежний игривый настрой, понятное дело, сбился.
— У тебя теперь всё будет. Что захочешь, котёнок. Уж я-то постараюсь.
Причин не верить ему не было. У меня были проблемы с доверием, но Юл первый, кто поставил себя так, что сомневаться в нём не приходилось. Выражение: «Как за каменной стеной» — полностью олицетворяло то, как я себя чувствовала рядом с ним.
Близость после этого разговора всё же случилась — нежная и чувственная, возможно, не такая, какая изначально планировалась. И Юлий вновь повторил вчерашний трюк. Правда, состояния не стояния удалось избежать.
Совместными усилиями приготовили то ли завтрак, то ли обед, в виде горячих бутербродов и вновь поднялись наверх разгребать вещи. На это и ушёл оставшийся день. Выбор мебели Юл полностью оставил на меня, поэтому этим я планировала заняться на неделе. Наверное, пару месяцев назад, я бы на такое предложение отреагировала бы так же, как и на машину. Но сейчас я слишком хотела свой уголочек, чтобы не беспокоится о том, мешаю ли. Хотя, обычно не мешала, но всё же.
В понедельник, в праздничный день, нас ждали к себе его родители на первомайские шашлыки. Вторая встреча с ними далась мне намного легче. Уже в открытую могла болтать с Софико Давидовной, при этом, в этот раз, помогая ей со столом. Она очень много спрашивала о моей учёбе, поэтому я охотно рассказывала о статьях, дипломном проекте, да и в целом о том, как у нас построен процесс. А когда к нам присоединились мужчины, которые занимались чем-то во дворе, Василий Сергеевич начал травить истории о том времени, когда летал в рейсы. Я буквально слушала с раскрытым ртом. Жуть, как интересно. Я-то не то, что не летала на самолете, в аэропорту не была даже в качестве встречающей или провожающей.
Также, ближе к вечеру, к ним нагрянули гости и пришлось знакомиться с близкими друзьями их семьи и тетями со стороны отца Юлия. Меня сразу записали в невестки и переубедить их было сложно. Софи тут же поддержала, и, в конце вечера, я стала «маленькой дочей». На трезвую голову меня бы это обращение ой как размазало, но к этому моменту меня уже напоили чачей. Юл начал ворчать и завёл шарманку, что меня везде спаивают все, кому не лень, поэтому мы быстренько свинтили домой. Он предпочёл в этот раз не употреблять.
А вот дома его ворчание в миг закончилось, потому что пьяная Полина — это девочка, которая примеряла на себя роль порноактрисы, не стесняясь вообще ничего. Какое тут ворчание! Тут только поспевать за полётом мысли надо, да смотреть чтобы не грохнулась или же ещё как-то себе не навредила.
Следующий день был уже рабочим, но чача так хорошо пошла, что бодуна у меня не было совсем. Прохладный душ, лёгкий макияж, и я будто со слета благородных девиц.
Универ в это время года был уже каторгой, но оставалось пережить лишь два месяца, один из которых это сессия. Последняя статья пока отклонялась вредным Алексеем Игоревичем, но отступать было некуда — последнее сражение. Следующий учебный год, благо, без них. Буду больше в лаборатории сидеть за своим проектом, чем за ноутбуком.
Рабочее время пролетело максимально быстро и оставалось высидеть две лекции. Изи день.
Свиридова, вошедшая в аудиторию была лучистым солнышком. По лицу было понятно, что Костя уже в городе и все выходные отрабатывал за два месяца.
— Полюшка, приве-ет! — Алина уселась на стул и уложила свою светлую головушку на моё плечо.
— «…был бы милый рядом. Ну, а больше ничего не надо…» — подружка засмеялась. — Привет, моя дорогая.
— Да-а, милый теперь рядом! — Она села прямо и нехотя выложила тетрадку из сумки. — А вы там как? Как у Юлика дела?
— У Юлика не всё хорошо, — я вздохнула, вспоминая, что реальность, всё-таки, не совсем радужная, как могло показаться за эти два дня. — На этих урок наложилось ещё то, что страховая выёбывается и не желает выплачивать.
— В смысле? Они охерели?
— Ага. Специально морозят заявку, а у него как раз пятого числа истекает срок договора.
— Охуевшие. А он что планирует с этим делать? — Возмущение Алины было не наигранным, она всегда была за справедливость, а в этой ситуацией ей не то, что не пахнет, а даже призрачного намёка нет.
— Со своим юристом сегодня должны направить бумаги в суд для возбуждения дела. Им определено точно будет, ой, как не сладко.
— Ну и правильно. Наебать решили, молодцы какие. Если чё, меня пусть позовёт, я их так могу говном обложить, отмываться устанут, — вот Алинка точно это может. Да так красиво и красноречиво, что только успевай за ней записывай.