— Поль, ну я же беспокоюсь, потому что тебе хоть немного нужно отдохнуть. Перерывы тоже необходимо делать. Так лучше запоминается.
— Я всегда делала так, как сейчас. Мне перерывы не нужны.
— Ну ответишь ты на тройку, конца света же не случится.
— Для меня случится.
— Ладно, я понял. Бесполезно что-либо говорить, — когда он встал и вышел из комнаты, я выдохнула.
Пусть обижается, если не понимает, что для меня это важно — не мои проблемы.
Отбросив все посторонние мысли, я вернулась к своим баранам.
Через несколько часов я добила всё, что требовалось, и прошлась по всем вопросам ещё раз. Голова уже раскалывалась, а время на телефоне значилось как два ночи. Экзамен был утренним, поэтому в университет необходимо приехать к девяти, а с утра хорошо бы ещё раз повторить. Спать осталось не так уж и много.
Сложив все бумаги в одну кучку, я встала из-за стола и прошла к балкону, выглядывая на улицу. Там стояла тишина, только кое-где подгавкивали собаки, и отдалённо слышался шум проезжающих машин. Всё-таки, хорошо тут. Нет гула ночного города, почти как в деревне.
Закрыв балкон, я ушла из своей берлоги, тихонько пробираясь в спальню. Юлий уже давно, конечно, спал. В ванной наскоро сполоснулась и, наконец-то, легла, стараясь не разбудить мирно спящего мужчину, который по-любому будет завтра дуться. Я повернулась на бок и обвела взглядом его голую спину. Очень хотелось прижаться к ней, потому что я-то уже успела остыть, пока запоминала нужные уравнения реакций и их объяснения, но разбудить его не хотелось. Вдруг опять начнёт ворчать. Не хотелось также продолжать эту бессмысленную и глупую ссору. Ну или не ссору, а недопонимание. Потому что то, что он меня в этом вопросе не понимает — это факт. Поучился бы в политехе на химфаке, вот тогда бы посмотрела, как бы запел. Купить экзамен! Во выдал.
Ещё чуть-чуть помаявшись, проверила будильник и настроилась на сон. Нужно выжать из него по максимуму, а утром вновь с жадностью дышать перед приближающейся смертью.
***
— Только удовлетворительно, Третьякова, — Альбина Евгеньевна покачала головой. — На большее ваши ответы не тянут.
— Альбина Евгеньевна, пожалуйста, эта оценка очень важна для меня. Могу я прийти с другой группой? — Паника полностью захватила меня, сковывая по рукам и ногам.
— Нет. С чего бы. Хотите, как и на своей защите, у других время отнимать? — Женщина прищурилась и противно улыбнулась. — Вы вообще не готовились, похоже. Во всех ответах плаваете, а вытягивать вас у меня нет никакого желания. Вас уже вытянули один раз, на этом хватит.
В зачетке появилась размашистая подпись и рядом ненавистное «удо».
— Можете идти.
Я схватила зачётку и, еле сдерживая слёзы, вышла из аудитории.
— Эй, Поль. Ты чего? — Свиридова сидела на подоконнике и тут же вскочила, увидев меня.
— Ничего. Три.
— Она сдурела? — Алина ошарашено уставилась на дверь, из которой я вышла. — Ты больше сорока минут ей отвечала. Вот гадина.
— Забей. Она злится из-за защиты. Её Михееву поставили «хорошо», а мне «отлично», хотя темы немного схожие. Других причин нет.
— Пиздец. Расскажи Степаненко.
— Ага. Он-то что сделает? Это будет выглядеть жалко. Забей.
Я устало махнула рукой и пошла по коридору. Делать больше было нечего. Обида, злость и беспомощность пожирали меня изнутри.
Свиридова нагнала меня на лестнице.
— Полюш, не трави себе нервы, ладно? Эта мегера многих же валит. Ей это аукнется. Вот увидишь.
Я лишь пожала плечами. Мне уже ничего не хотелось. Подруга лишь сочувственно вздохнула.
Приехав домой, сразу поднялась на второй этаж, зашторила окно в спальне и, раздевшись, забралась под одеяло. Слёз ещё не было, но чувствовала, что плотину прорвёт вот-вот.
Никто не понимал моей одержимости оценками. И я тоже, но всё что ниже четвёрки для меня трагедия. Раньше и «хорошо» воспринималось так же тяжело, но со временем смогла смириться, что «отлично», иногда, просто нереально.
Тройка — это «не старалась». Это «на уме всё что угодно, а не учёба». Это «ничего путного не выйдет». Оценки воспринимаются, как показатель того, что я что-то делала. Что могу лучше других. Что хоть как-то выделяюсь, и меня можно заметить. А сегодня я ведь всё ей рассказала. Там на «хорошо» точно было.