Слёзы хлынули, пока в голове прокручивала свои ответы на её вопросы. Снисходительная улыбка и поджатые губы, хоть и выбивали меня из колеи, но отвечала я правильно. Сука. Мерзкая старая сука. Второе «удо», которое пойдёт в диплом. С философией тогда было не так обидно — я плохо понимала этот предмет, а заучивать что-то было бессмысленно. Философ всё равно формулировал вопросы так, что впадаешь в ступор, пытаясь понять, что он имеет в виду. Даже тот факт, что я готовилась к одному билету мне не помог. А тут…
Пролежала я в самобичевании до самого вечера. Злость сменялась на слёзы по кругу, плюс, я мучила себя, проверяя по ответам. Всё было так. Завалила она меня специально, и это факт.
Когда вернулся Юлий, я всё ещё лила слёзы в подушку, что даже сначала не услышала его прихода. Лишь услышав шорохи в коридоре, притихла. Он, наверно, подумал, что я у себя рисую или делаю что-то ещё.
Дверь в комнату открылась, и послышались шаги.
— Котёнок, ты за все дни решила отоспаться что-ли? — Я сжала губы и поплотнее завернулась в одеяло. — Спящая красавица.
Матрас прогнулся и, ощутив его ладони на себе поверх одеяла, вся сжалась.
— А смотри-ка, что я моей отличнице принёс, — от «отличницы» я всхлипнула. — Ты плачешь? Котёнок? Что такое?
— Н-ничего.
— Так. Давай я не буду вытягивать из тебя клещами? — Мой полог исчез, и я села, обняв себя руками.
На кровати лежал огромный букет пионов.
— Не за что цветы. Не заслужила.
— Что за глупость? — Юл нахмурился и попытался взять меня за руки. — Поль, да что произошло?
— Мне три поставили, — слёзы полились с новой силой, а лёгкие будто заложило, что дышать стало тяжелее.
— Иди ко мне, — он прижал меня к себе и начал гладить по голове. — Котёнок, ну зачем ты так своё сердце надрываешь? Все живы-здоровы, никто не умер. Тройка — это не самая большая беда в жизни. Ты же и сама мне когда-то говорила, что оценки не главное, помнишь?
— Я-я знала на большую-ю о-оценку, — стало совсем плохо и говорить получалось с трудом. — А-а она за-завалила-а.
— Тише-тише, Поль.
— Я-я могла-а то-тогда, как многие, просто би-билет ответить и уйти. А я-я ещё сорок ми-минут сидела, а итог о-один.
— Ты как приехала и сразу сюда забралась? — На его вопрос закивала головой. — В аудитории кто-то был, кто может подтвердить, что оценка не обоснована?
— О-она замдекана. Никто не пойдёт на это. Мне так обидно, Юлюш.
— Конечно, обидно. Ты моя бедняжечка, как мученица сидела, фыркала на всех и вся, — он обнял ещё крепче, слегка покачивая и продолжая гладить по голове. — Вообще-вообще никак нельзя повлиять на неё? Ты ей просто не нравишься или что?
Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Голова от выплаканных слёз уже раскалывалась.
— Она ещё на защите на меня зуб наточила. С её дипломником довольно близкие работы, меня вытянули, а его нет. Вот она и отыгралась.
— Сучка какая. Её из ПТУ взяли? Не плакай, мой динозаврик. Я понимаю, что ты сильно старалась и очень хотела другую оценку. Для меня ты самая умная, и будь я на её месте — за одни твои красивые глаза всю зачётку пятерками усыпал. Знаешь же песню, где поётся, что с ебанутых спросу нет? Вот. Такую мадам только пожалеть надо, раз ей делать нечего, как умняшек таких заваливать.
Сквозь слёзы я улыбнулась.
— Стипендии теперь не видать.
— Тебе так нужны эти четыре тысячи?
— Ну они же мои. Собственные. Я их своим трудом заработала.
— Нервами, котёнок.
Юлий поцеловал меня в висок, а я выбралась из его объятий и дотянулась до букета. Нос защекотал свежий и сладкий цветочный запах. Я спрятала моську в светло-розовых бутонах.
— Спасибо, — он улыбнулся и притянул меня обратно к себе.
— Давай договоримся, что ты не будешь больше так плакать, м?
— Я не могу такое обещать…
— Как это не можешь? Так не пойдёт. Нужно пообещать. В противном случае, случится непоправимое…
— Что?
Его ладони скользнули под мою майку, и пальцы сразу же прошлись по ребрам. Взвизгнув, я попыталась увернуться от щекотки, но не вышло.
— Прекра… су…чок…
Мне удалось перекатиться на другую сторону кровати от этой пытки.
— Нельзя так. А если у меня сердце остановится? — Юлий улыбался и в ус не дул. — Что ты со мной как с маленькой?
— Зато смотри, как дядя Юлий отлично сработал — ты сразу отвлеклась, — он вновь подполз ко мне, но уже просто обнял, без посягательств на мои рёбра. — Давай-ка, сходи умойся и съездим куда-нибудь.
— У меня всё лицо отекшее, и голова болит.
— Вот поэтому надо освежиться, выпить таблеточку и собраться. Давай-давай. Я не отстану от тебя, пока не вывезу из этой башни.