К числу основных категорий лингвокультурологии относится понятие «картина мира» – целостная совокупность образов действительности в коллективном сознании (историю вопроса см.: Постовалова, 1988). Каковы составные части картины мира и какова их природа? Эти смысловые образования неоднородны и представляют собой образы и понятия. Образы, с точки зрения психологии, — это картины, сформированные в сознании (pictures formed in the mind), при этом мы имеем в виду расширительное понимание слова “картина”: любое перцептивное, объективно существующее или придуманное психическое образование. Это могут быть зрительные, слуховые, обонятельные, осязательные и вкусовые представления. Образы могут быть четкими и размытыми. Существуют также и другие компоненты картины мира, которые не являются перцептивными (в основном здесь идет речь о научной терминологии). Мы имеем в виду понятия — логически оформленные общие мысли о классах предметов и явлений. В формальной логике различаются объем и содержание понятия. Под объемом подразумевается отображенное в сознании множество (класс) предметов, составляющих данное понятие; содержание понятия — это отображенная в сознании совокупность свойств и признаков предметов (Кондаков, 1976, с.403, 557). У предметных понятий (например, зима) их объем может совпадать с образами. Что же касается абстрактных понятий, то говорить об образах в этой связи вряд ли представляется возможным (например, метаболизм — совокупность реакций обмена веществ в организме).
Картина мира представляет собой сложную систему образов, отражающих действительность в коллективном сознании. Картина мира может быть и индивидуальной, например, модель мира Аристотеля или Шекспира, но если говорить о языковой картине мира, то коллективные представления являются ее фундаментальной частью. Исследователи говорят о различиях между научной и обыденной (или наивной) картинами мира, отмечая то, что важнейшие аспекты окружающей действительности могут быть выделены в научной и наивной биологии, геометрии, физике и т.д. При этом, с точки зрения истины, наивная картина мира ничуть не уступает научной: первая является более гибкой, она построена на практическом знании. Она лучше приспособлена для ежедневной жизни человека (мы знаем, что кит – это млекопитающее, а паук относится к членистоногим животным, но по внешнему виду мы относим кита к рыбам, а паука ассоциируем с мухой вопреки зоологическим канонам). Наивная картина мира диалектична и допускает противоречивые определения вещей. По словам Е.С.Кубряковой (1999, с.9), наивного в наших представлениях о мире становится все меньше, мы не воспринимаем выражения «лес шумит», «игра захватила мою душу» буквально. Впрочем, здесь следует сказать, что на определенной ступени развития – в детстве – воспринимаем, а также это иногда случается при чтении художественных текстов, где автор сумел найти свежие метафоры или неожиданные способы возвращения словам их изначального сияния.
Я хотел бы подчеркнуть зависимость отношения к научной картине мира от общего контекста и настроения эпохи. В наше время сциентизм подвергается резкой критике, в диаде "рациональное – эмоциональное" рационализм часто связывается с бездушным, механическим освоением действительности, а иррационализм – с живым человеческим отношением к миру. Отсюда то, что связано с человеком, ассоциируется с подсознательными процессами. Философы и культурологи говорят о животворной роли хаоса. Соответственно и в современной лингвистике рационализм в его структуральном варианте признается упрощенной моделью действительности. На мой взгляд, такой антирационализм в науке является реакцией на предшествующий этап сверхрационализма, объясняется кризисом науки и общественного развития в целом, но вряд ли мы приблизимся к истине, если будем доказывать важность наивного донаучного и вненаучного понимания действительности и отвергать ее научное структурирование. Научное видение мира, построение моделей и теорий – это продолжение и углубление наблюдений и переживаний человека, осваивающего и осознающего мир и себя в мире. Иначе говоря, научное моделирование мира неразрывно связано с иными способами познания, и язык, будучи единой системой, отражающей мировидение, включает все вербально закрепленные знания.