Помимо функции экземплификации важным показателем культурной специфики является функция квалификации. В русском языке получают квалификацию определенные качества людей, сравниваемых с рыбами ("рыбья кровь" — холодный, бесчувственный человек), в английском некоторые рыбы оцениваются иначе: he is fighting like a pike — дерется, борется за жизнь, как щука, которую вытаскивают из воды; в русском языковом сознании очень актуален образ "биться как рыба об лед" — идея безысходности, в английском этого нет. Понятие fish в английском языковом сознании весьма размыто: He is a queer fish. — Странный он человек. В английском и русском подчеркивается естественность водной среды для рыбы — "как рыба в воде" в русском и like a fish out of water в английском. Идея целесообразности усилий прослеживается в русской поговорке "Не учи рыбу плавать" — не следует учить экспертов делать свое дело или прилагать усилия для мобилизации того, что функционирует по своей природе. Для англичан важно выделение интеллектуальных качеств человека через сравнение с рыбой (It is a silly fish that is caught twice with the same bait. — Только глупую рыбку можно дважды поймать на одну и ту же наживку, по-русски мы предпочитаем обозначать эту ситуацию через выражение "наступить на те же грабли"; That fish will soon be caught that nibbles at every bait — Рыбка, которая клюет на каждую приманку, скоро будет на крючке); для русских на первый план выходит идея усилий и трудностей в связи с ловлей рыбы, для англичан — идея изобретательности: "Без труда не вытащишь рыбку из пруда", "Чтобы рыбку съесть, надо в воду лезть" и The fish may be caught in a net that will not come to a hook — "Сетью можно поймать ту рыбу, которая не пойдет на крючок" и наоборот: Fish will not enter the net, but rather turn back — "Рыба не пойдет в сеть сама, а скорее всего повернет назад".
В русском языке излюбленным приемом является контрастное очевидное (до абсурдности) сопоставление, например, "нужен, как рыбе зонтик" (совершенно не нужен), "на рыбьем меху" (не предохраняющий от холода); годится любое нелепое сравнение: "Лучше маленькая рыбка, чем большой таракан" — это высказывание функционирует, по-видимому, как ответная реплика в оправдании тех или иных действий. Англичане любят иной прием ведения беседы — перевод сообщения в намек: "I have other fish to fry". — "У меня есть другая рыба для поджаривания", сравним: It's not my cup of tea. — "Это не моя чашка чая", т.е. не то, что мне нравится. Весьма актуальная для русского языкового сознания тема коррумпированности всякой земной власти отливается в формулу "Рыба гниет с головы" (эта сентенция фигурирует во многих языках), англичане делают иные выводы, отталкиваясь от того, что рыба скоро портится: Fish and company stink in three days — "Рыба и компания протухают за три дня", для англоязычного сообщества очень важна идея сознательного поддержания хороших отношений между людьми, учет и упреждение возможных конфликтов. Следует отметить еще один прием осмысления ситуации: He has well fished and caught a frog — "(Он) неплохо порыбачил — лягушку поймал", это ироничное высказывание легко обращается в самоиронию. Впрочем, следует отметить и полный параллелизм образов "Ловить рыбку в мутной воде" и "Ни рыба, ни мясо" в русском и английском. Англичане предпочитают говорить не о рыбе вообще, а о породе рыб, например, red herring — обман, "копченая селедка", которую протаскивали на веревке по тропинке, чтобы собака потеряла след.
Эти и многие другие примеры свидетельствуют о том, что при всей внешней хаотичности образов, эмоциональных оценок, связанных с конкретными предметными ситуациями, в лингвокультуре объективно выделяются и верифицируются комплексные знаки особой природы — культурные концепты. В.Г.Зусман справедливо отмечает, что "концепт всегда представляет собой часть целого, несущую на себе отпечаток системы в целом. <…> Концепт – микромодель культуры, а культура – макромодель концепта. Концепт порождает культуру и порождается ею" (Зусман, 2001, с.41). Очевидна параллель между человеком как микрокосмом и космосом, с одной стороны, и концептом и культурой, с другой стороны. Такая параллель интересна и в эвристическом отношении: отталкиваясь от анализа одного культурного концепта, мы в принципе можем реконструировать при последовательном развертывании всю систему концептов определенной культуры.