Я ему ответил:
— Пока вор смотрит мой десятиминутный фильм, он десять минут не ворует!
Поначалу я решил бороться с тем, что мешало мне жить на бытовом уровне. В 1984 году у меня была первая машина — «Жигули».
Она доставляла массу хлопот. Особенно унизительными казались поездки на техобслуживание в авторемонтные мастерские. Я приезжал в мастерскую, ко мне выходил автослесарь, которому предстояло привести мою машину в порядок. Я ему, как врачу, жаловался на боли и недомогания автомобиля. Он молча слушал, потом осматривал мою машину и наконец произносил первую фразу:
— Ну и какой чудак тебе ее ремонтировал?
Я ему честно признавался, где и какой чудак ее ремонтировал.
Он делал свое дело, но делал так, что в следующий раз приходилось ехать в другую авторемонтную мастерскую, где уже другой автослесарь задавал мне тот же сакраментальный вопрос:
— Ну и какой чудак тебе ее ремонтировал?
Получалось, что все это — не случайности, а уже статистика. Сплошная халтура, и все — чудаки.
Что с этим делать? Почему человек трудится так, что к нему не хочется обратиться во второй раз?
В советские времена была расхожая фраза: «Они делают вид, что платят нам деньги, а мы делаем вид, что работаем».
Так и работали. Тяп-ляп.
И я задумал фильм под названием «Тяп, Ляп — маляры!».
Я не собирался этим фильмом опорочить рабочий класс страны. Я сам в юности к нему принадлежал, работая на заводе слесарем-инструментальщиком. Просто моя душа взбунтовалась против халтуры, которая окружала нас повсеместно.
Я написал сценарий про двух разгильдяев, которым предстояло покрасить забор. В качестве формы выбрал клоунаду. Забор они не покрасили, зато развалили все вокруг.
Сценарий на киностудии у меня приняли, но Госкино в лице главного редактора Даля Орлова сценарий тормознуло.
А вскоре нас, режиссеров, пригласил на встречу сам главный редактор, в своем выступлении потребовав более разумного подхода к выбранным темам.
— В частности, — сказал он, — я прочитал сценарий Бардина «Тяп, Ляп — маляры!», где автор издевается над рабочим классом нашей страны. Этот сценарий, если будет принят, то только через мой труп.
Присутствующие посмотрели на меня как на будущего убийцу главного редактора Госкино.
К счастью, мне не пришлось убивать главного редактора, его вскоре сняли, сценарий был принят.
Обошлось без крови. Я приступил к работе над фильмом.
«Тяп, Ляп — маляры!»
Первое, что я придумал для будущего фильма, — это материал.
Фильм решил делать из пластилина. Пластилин уже использовал Александр Татарский, но он снимал пластилиновую перекладку.
Что это такое? Вертикальный станок, наверху камера и ярусы из толстых стекол. На стеклах выкладывались пластилиновые «блины», а внизу был фон. Это была имитация объема. На студии «Пилот» под руководством Татарского блистательно освоили эту технику.
Вспомните «Пластилиновую ворону», «Падал прошлогодний снег», заставку к «Спокойной ночи, малыши!».
Я решил попробовать использовать пластилин в трехмерном пространстве. То есть сделать нормальную шарнирную конструкцию внутри персонажа, а сверху облепить пластилином. Тогда будет возможно любое движение, любая мимика.
Сказать по правде, одушевление кукол меня никак не устраивало. Возможность куклы была ограничена ее жесткой формой.
Мне показалось, что если я подключу свой опыт в рисованной анимации, то с помощью податливого пластилина и, естественно, аниматоров, добьюсь более хлесткого, более выразительного движения.
Для мультипликаторов это было внове, так как до этого они имели дело с жесткой фактурой кукол, а тут им придется быть не только аниматорами, но еще и покадровыми скульпторами. Нажатием пальца они изменяют облик персонажа безошибочно, потому что вернуть куклу в прежнее состояние не представляется возможным.
Снимали на пленку, без компьютеров. Аниматорам я готовил нелегкую жизнь. Танцы на минном поле. Танцевали двое: Ирина Собинова-Кассиль и Наталья Тимофеева, впоследствии ставшая Федосовой.
Поначалу они начинали робко, но по мере продвижения съемок осмелели, а к концу фильма обрели такой опыт, что мне было не страшно замысливать с ними новую пластилиновую анимацию. Я давно не смотрел мультфильм «Тяп, Ляп — маляры!» и не испытываю такого желания.
Дело в том, что при всем заложенном в фильме сатирическом смысле мне важнее всего была апробация материала, то есть лабораторная работа. На мой взгляд, она была выполнена.
На этом фильме художником-постановщиком была Ирина Ленникова, а также поучаствовал Максим Митлянский — сын знаменитого скульптора Даниэля Митлянского, автора выразительного памятника погибшим на фронте одноклассникам из сто десятой школы.