Прошли годы. Мои фильмы стали получать призы на разных фестивалях.
Вначале я честолюбиво вел счет этим призам, но потом, когда их количество перевалило за сотню, перестал. По Владимиру Высоцкому: «я себе уже все доказал».
Слово «приз» — это корень слова «признание». Нужно ли признание? Конечно! Можете себе представить популярного актера, которого никто не знает в лицо? Конечно, нет.
И здесь тщеславие ни при чем. Когда тебя оценивают профессионалы — замечательно, а уж когда ты получаешь приз публики (у меня таких немало) — это значит, что помимо мастерства, ты интересен зрителю.
Забегая вперед, хочу сказать, что благодаря моим фильмам я был приглашен на разные фестивали и объездил полмира.
Но не могу смолчать. В России, на главном суздальском анимационном фестивале за тридцать лет его существования я не удостоился ни одного приза. «Она в семье своей родной казалась девочкой чужой».
Так что перестал считать зарубежные призы, а суздальские и не начинал.
Это была ложка дегтя, а теперь о бочке меда.
Выборгский фестиваль под названием «Окно в Европу», где я был неоднократным призером, а однажды получил гран-при, «Послание к человеку» в Санкт-Петербурге, «Сталкер» в Москве, где также получил гран-при. Конечно, очень престижно получить гран-при среди всех видов киноискусства.
Пять бронзовых статуэток национальной премии «Ника» стоят в моем кабинете на киностудии «Стайер». И уже совсем умопомрачительное: на фестивале «Восток-Запад» в Екатеринбурге я удостоился приза «За вклад в мировое кино»!
Спешу успокоить читателя: крыша моя не поехала. Всегда спасала самоирония. Когда, стоя на сцене, я получал приз и кланялся аплодирующей публике, каждый раз в моем воображении возникала вдруг ни с того ни с сего солистка хора имени Пятницкого в обязательном кокошнике, которая только мне визгливо выводила: «Неужели это я-а-а?»
Это спасало от гордыни и зазнайства.
Когда я укреплялся в профессии, а также, чтобы моя мама узнала, что ее усилия по моему выращиванию были не напрасны, призы казались важны. Сегодня это для меня не столь актуально. Снимаю фильмы не для того, чтобы напомнить о себе на фестивальных орбитах, — просто для меня в какой-то момент создание фильмов стало формой жизни.
Движение или одушевление?
В последние годы вижу в анимации новую тенденцию, которую называю «шевелизм». Для меня это довольно странно. Существует такое высказывание: «Движение — все, цель — ничто».
Некоторые режиссеры ошибочно взяли его на вооружение. Я вижу на экране какую-то непрерывно шевелящуюся бессмыслицу. Мне говорят, что это — модно, что это — поток сознания. Тут приходит в голову фраза из Козьмы Пруткова: «Если у тебя есть фонтан, заткни его».
Отсутствие драматургии подменяется «потоком сознания». Вопрос: чей поток? Это поток сознания неграмотного акына, который поет о том, что видит, или поток сознания Альберта Эйнштейна? Или это поток из прорванной канализационной трубы?
Слово «анимация» происходит от «анима» — душа. Если нет главного — одушевления, то нет и анимации.
Если глянуть на историю создания мультфильмов, то первые мультфильмы создавались не для детей, а для взрослых, чтобы этим чудом заманить их в кинотеатры.
Технологии создания мультфильмов менялись, совершенствовались, но для меня все равно главным осталось возникновение чуда. Рождение из неживого материала живой истории, которая будоражит, не оставляя равнодушными ни детей, ни взрослых.
Ну все. Побурчал и хватит.
1986 год
Перестройка началась. Горбачев объявил гласность. Народ, который десятками лет молчал, а если и говорил, то только то, что от него требовала власть, заговорил. Некоторым нужно было бы и дальше молчать, но неверно понятая демократия и возникшая толерантность позволили довольно мутным персонажам нашей истории нести пургу в средствах массовой информации и по телевидению. Журналисты в поисках жареных фактов искали и находили отморозков во всех уголках нашей страны. Народ постепенно подсел на желтизну, которую ему обильно скармливали.
Меня тревожило падение культуры на всех уровнях. Стиль общения, лексика власти, выбор тем в кино и театре.
Не подумайте, что я огулом очерняю все, что было тогда на телевидении и в средствах массовой информации. Были замечательные телевизионные передачи: «Взгляд», «До и после полуночи», «Пятое колесо», «Встречи в Останкино», «Куклы». Были напечатаны книги, которые раньше мы в продаже вообще не видели. С полок были сняты запрещенные цензурой прекрасные фильмы.