Выбрать главу

И тут меня вызывает директор киностудии Эдуард Стаченков.

— Тут поступило предложение от американских продюсеров. Они хотят встретиться с тобой.

— Для чего? — спросил я.

— Они хотят, чтобы ты снял пластилиновый мультфильм. Ты никуда не уезжаешь в ближайшее время?

— Нет, я в Москве.

— Отлично! В общем, будь готов.

— Всегда готов! — ответил ему бывший пионер.

Периодически мне звонил директор, чтобы убедиться, что я в Москве и готов к переговорам. И вдруг перестал. Тогда я позвонил ему:

— Эдик! Все осталось в силе? Где обещанные продюсеры?

Директор начал издалека:

— Тут такая история. Партбюро решило поручить это дело Николаю Серебрякову.

— Подожди! А они хотели встретиться со мной?

— Ну да.

— А вы им предлагаете Серебрякова?

— Ну да.

— Вот что, Эдик! Сначала с ними встречусь я, а потом пусть с ними встречается Коля и партбюро.

— Согласен. Но ты в Москве?

— Да в Москве я! В Москве!

И вот этот день настал. Мы встретились с продюсерами.

До прихода заморских гостей директор и заместитель директора о чем-то взволнованно разговаривали. Я прислушался.

Директор строго спрашивал своего зама:

— Думаешь?

— Не думаю.

— О чем речь? — поинтересовался я.

Директор поделился со мной:

— Да вот у нас туалет на ремонте. А вдруг кто-то из них захочет…

— Не думаю, — стоял на своем зам.

Так вот о чем не думал зам.

Директора заботила судьба переговоров, он беспокоился, что отсутствие туалета может отразиться на их исходе.

Но вот появились американцы.

Мы сели в кабинете директора.

— Кофе, чай? — предложил он.

Гости попросили кофе. Когда им принесли растворимый, они пожалели о высказанном желании. Пить не стали.

Заместитель наклонился к директору и прошептал:

— Оно и лучше. В туалет не захотят!

«Американцы» оказались бывшими русскими. Переводчик не понадобился. Они обратились непосредственно ко мне:

— У вас есть идея пластилинового фильма?

— Сейчас нет, но может появиться, — ответил я.

— Но учтите, что американцы любят гладкий пластилин.

Имелось в виду, что куклы должны быть гладкими.

— Полюбят то, что будет снято, — самоуверенно ответил я.

Мне не понравилось, что они начали давить, еще не профинансировав будущий проект.

Продюсеры раздали входившие в моду визитные карточки и встали. Мне сказали, чтобы я позвонил, если будет идея.

И вдруг один из них обратился к заместителю директора с неожиданным вопросом:

— Где у вас можно руки помыть?

Заместитель чуть не подпрыгнул от коварного вопроса, потом взглянул на вопрошающего взглядом следователя с Лубянки и напрямую спросил:

— Только? Руки? Помыть?

Я не стал ожидать окончания «холодной войны» и отправился домой.

По дороге мне пришла идея нового фильма, соавтором которого считаю Горбачёва. Именно Михаил Сергеевич объявил о нашем вхождении в общеевропейский дом, об общеевропейских ценностях.

Поэтому пусть Красная Шапочка понесет свой пирог Бабушке, которую долго скрывала во всех анкетах, в Париж. А Серый Волк, как мировое зло, будет препятствовать этому мирному продвижению.

Сразу развернуться и еще застать американцев с помытыми руками было несерьезно. Я решил выдержать паузу для солидности. Позвонил через две недели. Никто не брал трубку.

Они оказались обычным фуфлом.

И я поступил как истинный патриот. Решил делать фильм для своих. От американцев осталась лишь маленькая отрыжка в названии: «Серый Волк энд Красная Шапочка».

Надежды маленький оркестрик

При придумывании нового фильма меня вела за собой эйфория будущего нашей страны. Что мы, преодолев все преграды и риски, зашагаем в общей празд­ничной колонне, держа в руках плакаты, воспевающие мир во всем мире. Что будем жить в безвизовом мире, сможем бабушкам и дедушкам привозить не черствые пироги, а свежие, не разрезанные на таможне бдительными охранниками. Что нам откроется небо в алмазах.

«Боже, какими мы были наивными!»

Своей идеей я поделился с художником Аркадием Мелик-Саркисяном. Я давно к нему присматривался и мечтал заполучить его в художники-постановщики. Он дал свое согласие, и в моей жизни появился замечательный друг и соратник.

Я считал его своим младшим братом.

К сожалению, четыре года назад Аркадия не стало. Для меня это невосполнимая утрата. После него остались наши совместные фильмы.