Я написал, переслал ему. Он опубликовал мой отзыв после отзыва Стивена Спилберга. Скажете, что это мое мелкое тщеславие. Нет, отвечу я. Это — большая гордость!
Судьба «Кота в сапогах»
Для меня было полной неожиданностью, когда целый ряд российских фестивалей отверг мой фильм «Кот в сапогах» по причине русофобии. Более того, мои коллеги никак не оценили мой фильм на первом Российском фестивале анимационного кино, который проходил в Тарусе. Реакции коллег я не удивился, потому что привык. Но это было несправедливо по отношению к моей студии, к моим коллегам.
В том самом 1995 году «Союзмультфильм» лежал в руинах. В конкурсной программе фестиваля не было ни одного фильма, равного по масштабу и по протяженности нашей картине «Кот в сапогах». Но жюри умудрилось это не заметить.
На следующий год на Международном фестивале в Анси «Кот в сапогах» получил приз за режиссуру.
Для меня было важно, что мы, уйдя с киностудии «Союзмультфильм», сделав с нуля студию «Стайер», подтвердили свое мастерство на мировом уровне.
Фильм еще был награжден в Канаде, Германии. Еще где-то. Не помню. Главное, что его оценил мой зритель в России. Его до сих пор постят в соцсетях. Он, к сожалению, актуален и поныне. Но постят его не те, кто в фильме сидят на бревне и бухает, а те, кто понимает, что мы живем за границей. За границей здравого смысла.
Фильм приобрела французская компания, и он с успехом шел на французских экранах в соседстве с моими фильмами «Кофликт», «Тяп, Ляп — маляры!» и «Брэк!»
Что показывают нашим детям?
Этот вопрос часто задают себе мои сограждане. И я задавал, когда видел купленные российскими прокатчиками не самые лучшие иностранные фильмы.
Лучшие стоят дорого, а сериальные подделки дешевле, поэтому прокатчики исходили из постулата «публика — дура!» или более современного — «пипл хавает!».
И я, однажды поймав себя на брюзжании перед телевизором, сказал себе: «Стоп! Ты — профессионал, поэтому нечего брюзжать — сделай сам! Для детей! Как ты это себе понимаешь!»
Это был заказ самому себе. Сначала я подумал: о чем снимать? Чего не хватает сегодняшнему малышу в семье? Внимания, любви, нежности.
Родители в заботе о хлебе насущном, в стремлении выжить в как всегда «непростое время» забывают о главном. А главное — их совместное маленькое беззащитное существо, которое ждет от них того, чего они, вернувшиеся с работы, усталые, а порой и злые, дать не могут. Я их не оправдываю.
Что меня озаботило?
Можно, конечно, поселить маленького героя в неблагоприятную среду, чтобы зритель его сильнее жалел. Отец не работает, мать выпивает. Нет, фильм не об этом. Наоборот, семья должна быть приличного достатка. Дом просторный, ухоженный. У ребенка есть своя комната. Вроде все есть. Но нет главного. И тогда легче можно и доступнее высказаться о главном. О любви. О любви как о поступке.
Следующее мое решение стало для меня почти революционным. Я решил снимать фильм на нелюбимых доселе традиционных куклах. Да, на куклах.
Сюжет вкратце: один мальчик оказывается среди рождественского застолья. Он пытается вписаться во взрослую компанию, обратить на себя внимание, но тщетно. Уйдя в детскую, видит в окно, как маленькая девочка весело общается то ли с бабушкой, то ли с няней. И тогда он решает сам для себя сделать няню. Забирается на чердак, где мастерит себе няню из подручного материала. И называет ее Чуча. Так будет называться фильм — «Чуча».
Откуда взялось название?
Я очень люблю мелодии из старого фильма «Серенада солнечной долины». Музыку в этом фильме исполнил оркестр под управлением легендарного Гленна Миллера. Одна из композиций будущего фильма называлась «Чаттануга Чу-чу». Вот откуда взялась «Чуча».
Фильм должен был стать праздничным, ярким и трогательным.
С главной героиней пришлось непросто. Из чего ее мастерить? Конечно, она должна быть мягкой, как подушка. Чтобы к ней хотелось прижаться. Хорошо, тело есть, а голова?
Вспомнилась няня из великого американского фильма «Унесенные ветром». Добрая чернокожая хранительница очага и семьи. А по темпераменту этот персонаж должен быть похож на Эллу Фитцджеральд. Придумали сделать голову няни из боксерской перчатки.
К перчатке крепились пуговицы — глаза, а сверху нахлобучили спутанную копну магнитофонной пленки. Благо, тогда она еще была. На ноги нацепили роликовые коньки, а на руки — перчатки соответствующего цвета. Получился необычный, но очень симпатичный персонаж.