Ответственность перед моими дарителями личных денег была огромна. Я не имел права их подвести, обмануть их надежды.
Я старался, но в процессе съемок загремел в больницу, чем нарушил график. А это тянуло за собой продление сроков сдачи фильма Министерству культуры. В договоре были прописаны «ататашки». И вот, собравшись с духом, иду в министерство, чтобы просить о пролонгации сроков.
Министр Владимир Мединский меня не принял, потому как я не был записан на прием.
Но ко мне подошел его заместитель:
— В чем дело, Гарри Яковлевич?
Я рассказал ему о сложившейся ситуации, связанной с моей болезнью.
— Так чего вы хотите?
— Я хочу пролонгации срока сдачи, чтобы не нарушить договор и не попасть на штраф.
— Гарри Яковлевич! Да кто ж вас оштрафует? Вы же классик! Идите и спокойно заканчивайте кино.
Я уже пошел, когда мне в спину он добавил:
— Только донесите нам больничные листы и оправдательное письмо на имя министра.
Я так и сделал. Письмо принес, больничные листы доставил.
Мединский остался верен себе. Он меня опять не принял.
Но вот кино я закончил с опозданием на два месяца.
Последовал звонок на студию от секретарши министра культуры. Оказалось, несмотря на то, что я — классик, министр оштрафовал меня на 200 тысяч рублей.
Вся беда заключалась в том, что у студии на счету таких денег уже не было. Что делать? Я позвонил сыну, пожаловался. Он мне говорит:
— А можно я эту историю выложу в Интернете?
— Конечно, Паша! Мы же — клан.
Сын вечером выложил все в социальных сетях, а за ночь с помощью краудфандинговой платформы было собрано 600 тысяч рублей.
Для меня это был как камень с души. Как я благодарен по сей день этим добрым и незнакомым мне людям!
Я отправил штраф в министерство, не сопроводив его любезным пожеланием в адрес Мединского.
Его, кстати, вскоре заменили на Ольгу Любимову.
Магия кино
Она необходима, она — основополагающая.
Вначале ты заманиваешь зрителя первым титром — названием будущего фильма. Потом, с нуля, толкаешь тележку сюжета и двигаешься вверх, не давая зрителю надежду на разгадку финала. И только в конце, когда ты дотолкал свою телегу до самого верха, у зрителя появляется шанс взлететь вместе с тобою в облака или низвергнуться вниз и «слезу пролить над ранней урной», если ты задумал трагический финал.
В любом случае зритель должен быть у тебя на крючке и ты, как опытный рыбак, ведешь его и не даешь ему сорваться до финальных титров. Если финал открытый, зритель должен задуматься после сеанса, а потом у себя дома.
Это возможно только при одном условии: если в фильме есть магия.
Я вспомнил один эпизод из своей жизни. Я смотрел по телевизору фильм Александра Сокурова. Начало пропустил, поэтому названия не знаю. Помню, в кадре был очень суровый зимний пейзаж, на переднем плане стояло орудие, накрытое брезентом. Ветер долго трепал брезент, а снег порывами его накрывал. Это было долго. Очень долго. Настолько долго, что захотелось попить чаю. Я заварил себе чай, попил и вернулся к телевизору. Меня беспокоило, не пропустил ли я чего. Нет! В кадре по-прежнему ветер трепал брезент, а снег сыпал, как и прежде. Зря я, обжигаясь, торопился пить чай. «Ничто не изменилось в городском саду…» А Сокуров в этот момент потерял меня как зрителя.
Зритель я легковерный и благодарный. Обожаю магию фильмов Ингмара Бергмана, Альфреда Хичкока, Антониони и, конечно, Федерико Феллини.
В 1987 году мне посчастливилось быть на международном кинофестивале в Москве, куда приехал Федерико Феллини с Джульеттой Мазиной. Элем Климов подвел меня к Феллини и представил.
И вот я пожал ему руку. Потом поцеловал руку Джульетте Мазине. Спасибо Элему.
Возвращаясь к выбранной теме. Когда — в который раз! — смотрю фильм Григория Чухрая «Сорок первый» и всегда надеюсь, что эта безграмотная дура Марютка промахнется, и останется жить такой красивый и интеллигентный поручик Говоруха-Отрок.
Смотрю в тысячный раз «Римские каникулы». Магия фильма такова, что, когда герой Грегори Пека покидает дворец, расставшись навсегда с героиней Одри Хепберн, я каждый раз надеюсь, что она, срывая с головы корону, побежит за ним, сбросив туфли, босая, и заорет: «Да провались оно пропадом, это королевство!»
А «Три тополя на Плющихе»! Как Татьяна Лиознова сумела довести меня до ужаса, когда Татьяна Доронина искала и не нашла ключ от двери, когда сорвалось ожидаемое ею и мною свидание с героем Олега Ефремова! Все бы пошло по-другому. Может быть, даже МХАТ не развалился…