А сцена в душе у Альфреда Хичкока, которая потом разошлась на цитаты! Я, зритель, знаю, что будет дальше, а будущая жертва не знает и спокойно полощется. Кто может быть беззащитней голого человека? Гениально не только придумано, но и потрясающе снято. Медленно, чтобы помотать зрителю нервы. И в этом магия!
Достоинство немногих перечисленных мною картин, а их гораздо больше, в том, что они не оставили меня равнодушным, их режиссеры растили мою душу, которая переживала, страдала и сочувствовала героям.
Я благодарен этим титанам за то, что, познавая их фильмы, я познавал мир и познавал себя в этом мире. Они меня учили любить и ненавидеть.
Куда нам плыть?
После премьеры фильма «Три мелодии» ко мне подошли два моих друга.
Вадим Абдрашитов похвалил первый сюжет о пофигизме. Оно и понятно, так как Вадиму во все времена была близка социальная тема.
Они вдвоем с Александром Миндадзе много лет искали и находили болевые точки России и шарашили по этим целям из всех стволов.
Иногда напрямую, иногда иносказательно, впадая в мистику. Много лет они были верны себе и выбранной теме.
Последние годы Вадим ничего не снимал, и их тандем распался. Их ниша так и осталась никем не востребована долгие годы. Потом пришли в кинематограф Андрей Звягинцев, мой сын Павел Бардин, Юрий Быков, но в силу политической ситуации у нас в стране это направление стало практически невозможным.
Так вот, если Вадиму Абдрашитову был ближе первый сюжет, то писателю и философу Виктору Шендеровичу (признан Минюстом РФ иноагентом. — Прим. ред.) оказался по душе последний — «Рондо». О смысле жизни. Мне и самому больше всего нравится «Рондо».
Почему я об этом заговорил? Потому что мне предстояло выбрать для себя свое направление. Куда мне плыть?
В анимации социальную тему освещал в своих фильмах Федор Хитрук. Чем был мне очень близок.
Пытался что-то продолжить Владимир Тарасов, но это было, во-первых, не очень талантливо. А во-вторых, с кондовых советских позиций.
Я, накопив свой опыт, сняв «Конфликт», «Выкрутасы», «Брэк!», поневоле тяготел к теме социальной.
Но насиловать себя не стал, а доверился подсознанию. А вдруг кривая жизни выведет меня на какой-то сюжет, который потребует своего воплощения?
Так и произошло. Я заканчивал снимать «Три мелодии», и вдруг меня накрыла с головой гениальная музыка Бетховена. А именно — аллегретто из Седьмой симфонии. Для меня это стало каким-то наваждением. Я еще снимал «Три мелодии», а в голове, как метроном, звучала совершенно другая музыка. Я просыпался с этой музыкой и засыпал с нею. Что это было? Знак свыше? Но я ведь не верю!
Подобная шизофрения продолжалась месяца два, и вот однажды, проснувшись, я понял, о чем я буду снимать следующий фильм. О том, что мне дороже всего в жизни. О свободе! О вольности! Именно так любил свободу называть Пушкин.
И я успокоился. Вернее, не успокоился, а начал выстраивать мысленно будущий фильм по законам драматургии.
Для себя выработал систему построения сюжета, которой с вами поделюсь. А вдруг пригодится?
Итак, первое. Где все происходит? То есть место действия.
Второе. С кем происходит? Кто герой?
Третье. Что происходит?
Четвертое. Кто ему мешает? На чем строится конфликт?
Я как автор сочувствую герою и помогаю ему или одержать победу, если это не противоречит моей концепции, или погибнуть в борьбе и добиться от зрителя сочувствия. Может быть открытый финал. Не нашим, не вашим. И тогда я предоставляю свободу зрителю домыслить, что будет с ним дальше. Но самое главное: прежде чем строить эту конструкцию, необходимо крепко задуматься.
Зачем и для кого я строю?
Что это будет? Храм, барак или туалет?
Рождение фильма
Когда я определился с темой и музыкой будущего фильма, позвонил Владимиру Спивакову. Объяснил в двух словах, о чем будет кино. Володя предложил мне тут же подъехать к нему в Дом музыки. Я приехал, все подробно рассказал. К этому времени в голове звучала не только музыка, но и выстроился сюжет будущего фильма.
Я представлял себе серый мрачный город, лишенный любых красок. И вот появляется между уложенных плит первый зеленый росток. На этом строится конфликт между узаконенной серостью и зелеными побегами.
Власть изобретательно использует различные средства для борьбы с пробивающимися зелеными ростками. Эти средства предстояло придумать вместе с уже испытанным мною художником Кириллом Челушкиным.