Первая операция Фонда прошла 23 апреля 2000 года в ночном клубе «Люк».
На все эти очень трудозатратные дела государство не дало ни гроша. Потому, собственно, общественная борьба с наркоторговлей и приняла форму Фонда: все, кто хотел помочь, перечисляли деньги, которые шли на транспорт и на небольшую зарплату сотрудникам, на центры реабилитации завязавших наркоманов и на офис по адресу Белинского, 19. И по телику ещё покажут, как яростный Дюша Кабанов машет подаренной саблей и вдохновенно кричит: «Смерть барыгам!!!»
Милицейские генералы не хотели скандалов с «оборотнями» и саботировали работу Фонда, а «оборотни» врали в прессе, строчили доносы, подавали в суд на Фонд, устраивали подставы. Дюша изумлённо посмеивался: «Это не мы грозим барыгам сдать их в милицию, это они нам так грозят!»
Фонду пришлось рушить многие мифы — и в обществе, и даже среди своих сотрудников. Нет лёгких наркотиков. Нет болезни «наркомания» — есть образ жизни. Нет непереносимой физиологической ломки. Нет наркоманского братства. Вопреки мнению поэтов, нет наркотического «расширения сознания», есть распад психики. Главный показатель борьбы с наркоторговлей — падение смертности, а не тонны изъятой дури: где не продают, там и не изымают. Худшие враги молодого нарка — жалостливые родители, которые на ломке несут своему чаду спасительную дозу.
В 2000 году РУБОП атаковал фирмы Варова и Ройзмана: обыски, уголовные дела… И тогда Ройзман вообще вышел из бизнеса. Зато Фонд придушил самую злую наркоторговлю города — в цыганском посёлке Ленинского района.
В 2001 году Фонд посадил самых подлых барыг — Таньку Морозовскую, Маму Розу и Зою Цыбульскую. Эти ведьмы превратили в зомби и столкнули в могилы сотни парней и девчонок Ёбурга. На зону отправились и несколько «оборотней». Власть признала незаконным первый цыганский дворец — хоромы Махмуда-оглы по адресу улица Военного Флота, 10. Фонд привёз бывших наркоманов, и под телекамеры ТАУ бывшие наркоманы ломами, кувалдами и голыми руками снесли проклятый дворец с лица земли — осталась груда колотого кирпича. И ещё два особняка потом сожгли неизвестные мстители.
Увы: в конце 2001 года рассорились Варов и Кабанов. Они были слишком разными. Игорь — апологет порядка, а Дюша — рубака с саблей. 26 декабря Игорь Варов объявил, что уходит. Но Фонд устоял. Его возглавил Евгений Ройзман.
Глава одиннадцатая
Огни большого Ёбурга
Пить кровь
У маленького человека в большом городе много разных обид. Начальство не оплачивает больничный. Пьянь орёт под окнами по ночам. Соседи затопили. В магазине хамят. Чиновники тянут резину. Не закрыли крышкой канализационный люк. Собака покусала. Не пустили по билету. Отключили воду и свет. Поцарапали машину. Потеряли посылку. Окатили на улице грязью. Не приняли жалобу. Не обслужили. Не предупредили. Отобрали. Сломали. Наврали. Кто поможет человеку? Бэтмен? Государство Российское? Нет, поможет общество «Сутяжник».
Эту организацию создал правозащитник Сергей Беляев, бывший сотрудник КГБ, который ещё в восьмидесятые порвал с Комитетом и отмотал за это срок. В 1994 году Беляев поссорился с городской администрацией по смешному поводу — в городе не хватало общественных туалетов. Беляев подал на градоначальника в суд. Чернецкий выиграл дело. Беляеву присудили штраф. Беляев оплатил его так: на бричке привёз полтонны мелочи в мешках и носил её судебным исполнителям в банных шайках. И после этого демарша организовал объединение «Сутяжник».
Сергей Беляев, юридический хакер, придумал гениальную схему. «Сутяжник» защищает граждан бесплатно. Работают в «Сутяжнике» волонтёры — студенты юридической академии Екатеринбурга (из-за них контору Беляева порой называют «инкубатором омбудсменов» и даже «фабрикой звёзд», но вообще-то она похожа на бойцовский клуб). Сам же «Сутяжник» живёт на гранты со всего мира.
Первые года три «Сутяжник» брался за любые вопросы — насколько хватало сил, разумеется, но потом стало ясно, что такая политика нерациональна. Дальше «Сутяжник» принимал в производство только те дела, которые влекли за собой отмену разных установочных актов и решений властей, противоречащих законам России или международным нормам. Беляев пояснял: «Сутяжник» борется не за права обиженных, а за права всех граждан. Но демократия в отечестве ослабела, и с 2002 года «Сутяжник» сузил диапазон своего вмешательства лишь до тех случаев, которые имеют перспективу в Европейском суде по правам человека.