Гавриловский — жёсткий человек и решительный капиталист. Его раздражал рост бюрократии: в 1992 году на справку о растаможке требовалась одна печать, а в 1996-м — уже 17! Достали! Надо искать какие-то новые и свободные рынки. С 2000 года Гавриловский занялся ночными клубами и открыл казино, а с 2001 года полностью ушёл в грандиозный проект бизнес-центра «Антей».
Он добился землеотвода на углу улиц Малышева и Красноармейской. Здесь, конечно, оказались памятники архитектуры — ветхий дом-пятистенок и кирпичные развалины с погребом. Гавриловский всё снёс. Он понимал, что ни чиновники, ни общественность ничего с этими трущобами не сделают — всё так и будет зарастать чертополохом в «мерзости запустения». И он безжалостно столкнул ситуацию с мёртвой точки. Он знал, что поднимется крик — но поднимутся и небоскрёбы.
Гавриловскому помогали и Чернецкий, и Россель. Они продвигали нужные решения через кабинеты чиновников. Гавриловский привлёк инвесторов и начал строительство своими силами — своими специалистами, своей техникой и своими стройфирмами. И в 2004 году выросла 22-этажная высотка «Антей-1» — почти ровня державному Белому дому. Бизнес уравнял себя с властью по высоте.
«Антей-1» дал старт буму небоскрёбов в Екатеринбурге. Да, небоскрёб — не лучший тип городского здания, но он всегда символ амбиций города, а в России — ещё и вызов Москве, которая в этой стране городом считает лишь себя одну.
И вот в 2005 году там же, на углу Малышева и Красноармейской, экскаваторы выкопали огромный котлован, и на дне его строители начали заливать особым сверхпрочным бетоном гигантскую шайбу — фундамент, созданный по технологии АЭС и способный выдержать толчок атомного взрыва. Это Гавриловский приступил к возведению самого высокого небоскрёба за МКАДом. Он назывался «Антей-3». (Восьмиэтажный комплекс «Антей-2» достроят рядом в 2006 году.)
Третий «Антей» — хайтековская башня: квадратный в сечении столп со слегка выпуклыми сетчато-стеклянными гранями и профилированными углами. Какой-то искусственный кристалл, выращенный вне гравитации, элегантный и техногенный, словно шаттл. 198 метров. 54 этажа. 20 лифтов. Котельная, паркинг, ресторан, спа, офисы и конференц-холлы, гостиница, смотровая и вертолётная площадки.
Гавриловский опять использовал только уральские силы. Образ небоскрёба придумал архитектор Владимир Грачёв, екатеринбуржец, он же и проектировал здание. Гавриловский оценил возведение башни примерно в 5 миллиардов рублей и привлёк около 140 инвесторов; крупнейшим был УБРиР — Уральский банк реконструкции и развития, который выкупил себе 21 этаж.
Небоскрёб строился в громе яростных бизнес-войн: коммерческие структуры выясняли, кто кому что должен. Гавриловский отбивал атаки рейдеров, усмирял арендаторов, разбирался с подрядчиками. В феврале 2007 года загорелся боулинг в «Антее-2» — это конкуренты Гавриловского пугали дольщиков «Антея-3».
Планировалось, что небоскрёб будет достроен в 2008 году. Но в 2008-м всю экономику оглушил кризис. Работы замерли. Ветер свистел в стальных переплётах стрелы подъёмного крана, который торчал на верхушке небоскрёба, словно дятел.
Гавриловскому советовали удовлетвориться достигнутым. И так ведь высоко получилось. Но Гавриловский не хотел сдаваться кризису и не остановился. Ради небоскрёба он скрёб по сусекам, собирая последние ресурсы. Он выцарапывал по миллиону — по два, на два-три дня работ. И башня всё-таки росла, хотя и очень медленно. А когда силы иссякли, пришло спасение — «Райффайзен Банк». Он купил в башне один этаж и этим помог вытянуть гигантское здание до задуманной высоты.
«Антей-3» — уникальное сооружение, инженерный шедевр. Его конструкция — как у пластиковых стаканчиков, вставленных один в другой: выше 37-го этажа нагрузка перераспределяется так, что верхняя половина башни опирается на сердечник нижней половины, а не на внешние стены. Это в разы повышает устойчивость великана. При пожаре никому не надо будет обречённо выпрыгивать из окон — внутри здания созданы защищённые зоны, где можно укрыться от огня и дыма. И воздухозабор в «Антее-3» сделан на высоте 100 метров: городской смог не поднимается досюда, и в башне самое свободное дыхание мегаполиса.