Советская милиция времён застоя отрицала существование организованной преступности, не видела разницы между группировкой и бандой, даже по статье «Бандитизм» судьи квалифицировали только отморозков типа Овчины и Трифона. В 1988 году МВД наконец-то создало управление по борьбе с оргпреступностью — УБОП, и вскоре появились подразделения в регионах — РУБОПы. Они подчинялись Москве, а не местному начальству, которое могло быть коррумпировано.
Считалось, что в Свердловске организованная преступность — это «синие», то есть уголовники. Но «синие» были не сообществом, а просто аморфной средой, неуправляемым криминалом с несколькими авторитетами, вокруг которых угрюмо кучковались не очень устойчивые кодлы. «Синие» почитали воровские традиции и промышляли обычными злодеяниями — воровством, грабежом, вымогательством, угонами, сутенёрством и наркоторговлей. Самыми упорядоченными среди «синих» были этнические группировки. Через вора в законе Тимура Свердловского, Тимури Мирзоева, с города худо-бедно собирал дань криминальный король Дед Хасан.
Кооперативное движение изменило способы наживы. «Синие» накинулись на палатки кооператоров, а милиция не смогла отогнать уркаганов. Кооператорам пришлось пойти на сделки с бандитскими бригадирами: бригады защищают бизнес от наезда чужаков и получают плату за крышу. Сделки были и по доброй воле коммерсанта, и через внушение — поджог, погром или сломанную челюсть.
Одним из первых на эту стезю встал криминальный лидер Олег Вагин. Шулер и валютчик, он держал силовую группу прикрытия и теперь перепрофилировал её в бригаду для крышевания и рэкета. В те времена «офисами» авторитетов были рестораны; Вагин обосновался в самом крутом кабаке, где ещё недавно был «каталой», — в «Космосе». Здесь он открыл первое в городе казино Katerinburg.
Казино притянуло к себе таких же бригадиров, как и Вагин. Им было удобно собираться вокруг покерного стола и перетирать вопросы без хипеша и стволов. Бригады этих бригадиров поставили под контроль всю легальную и нелегальную коммерцию в центре города и потому были названы группировкой «центровых». А компания лидеров из ресторана «Космос» назвала себя бизнес-клубом «Глобус». Президентом клуба избрали Олега Вагина, уголовника 1960 года рождения.
«Центровые» стали первой настоящей ОПГ, то есть мафией. Они вели свои дела вполне конкретно, но друг с другом не конфликтовали. Новым видом бизнеса стала продажа ворованного цветного металла за рубеж, для этого «Центр» открыл собственные кооперативы, а потом даже свою биржу. Вагин подкупил чиновника в администрации области и получал инсайдерскую информацию о крупных сделках: теперь бригады «центровых» бомбили коммерсов адресно. «Центр» вкладывался в банки, в недвижимость, в сети видеосалонов, «качалок» и магазинов.
А на Уралмаше, на промышленной окраине Свердловска, обитали свои волки.
Молодым спортсменам со стадиона «Уралмаш» оказалось слишком тесно в привычном быте. Они хотели катать роскошных девчонок на крутых тачках, хотели иметь авторитет на районе и жить красивой жизнью, но увы: парням с городской окраины ничего не светило. Однако у тех спортсменов была крепкая дружба, атлетическая вера в силу и олимпийская воля к победе. Лидером спортивной группировки стал Григорий Цыганов, ровесник Олега Вагина.
Из родственников, соседей по двору и приятелей по спортзалам Григорий Цыганов собрал надёжную боевую команду. Получилось человек пятнадцать. Григорий принёс заезженную видеокассету… Это наш порядок, наш закон, наша идеология. Если будем жить по правилам с этой кассеты, мы всё получим и всех одолеем. Перепишите, мужики. Они переписали. Спустя годы РУБОПовцы будут изымать кассету с этим фильмом чуть ли не у каждого уралмашевца, которого удастся арестовать. Фильм — «Крёстный отец». Шедевр Копполы станет библией ОПГ «Уралмаш», корпоративными принципами и моральным кодексом.
Команда Цыганова опробовала себя на кавказцах, которые продавали цветы, и вскоре взяла под контроль Уралмашевский рынок на улице Победы. Группировка обложила данью кооператоров и простых торговцев. Григорий убеждал, что надо действовать жёстко: если кто не подчиняется или пытается вывернуться — надо бить всмятку, ломать психологически. Но нельзя куражиться, упиваясь властью.