Он существовал на деньги СМЗ — Серовского металлургического завода. СМЗ принадлежал мутной полусингапурской компании TWAL, уставной капитал которой составляли 20 картин актуальных художников из Питера. А завод был градообразующим предприятием стотысячного города Серова. Завод «лежал на боку», в заводской столовке в день обедали три-четыре человека. Посредством непонятных распасовок в апреле 1997 года гендиректором СМЗ стал Антон Баков — вообще-то инженер-металлург по образованию. Россель это назначение одобрил.
Баков взялся за предприятие всерьёз. Он закупил на других заводах хоть и старые, но работающие агрегаты, переправил их на СМЗ, смонтировал и запустил. Завод ожил. Баков нанял молодых специалистов и обратно собрал СМЗ воедино из россыпи отдельных производств, на которые завод раздробили его прежние владельцы. Баков на четверть увеличил количество работников, поднял зарплату и сократил задержку по ней с семи месяцев до одного. В общем, Баков спас СМЗ.
Он оказался хитрющим администратором. Чтобы сохранить контроль над СМЗ, Баков то и дело перерегистрировал всю промышленную махину то в одном месте, то в другом. Из своего завода Баков сделал небывалое в экономике «народное предприятие» — акционерное общество по принципу «один человек — один голос» (а не «одна акция — один голос»). Это позволяло гендиректору Бакову руководить заводом через популистские технологи. Баков считал такой бизнес социально ответственным и реально доказывал свою правоту даже в кризисный 1998 год. Баков сохранил за СМЗ городскую социалку, платил надбавки к пенсиям, а для заводских столовок и магазинчиков в качестве талонов ввёл в оборот свои знаменитые уральские франки. (На одной из купюр был портрет хана Ибака, и рабочие СМЗ по-простецки называли франки «ебаками».)
Плакат Антона Бакова и движения «Май»
Видимо, деньги СМЗ и популистские технологии в бизнесе навеяли интригану Бакову многообещающую идею движения «Май». Баков учредил это движение в марте 1999 года в Серове, а в апреле зарегистрировал в Екатеринбурге.
Чем занимался «Май»? Его активисты устраивали пикеты, митинги и акции протеста, захватывали заводоуправления и целые администрации промышленных городков и принуждали к диалогу заводское и городское начальство. Движение грозно махало пролетарскими лозунгами, орало про справедливость и призывало к гражданскому неповиновению. В общем, майцы от души буянили, буйством своим оказывая давление на промышленников и связанных с ними чиновников.
Организован «Май» был по территориальному принципу. В городах области сидели префекты «Мая», обычно два префекта на город. Их обеспечивали всем необходимым, а они находили недовольных и организовывали бучу. В критических ситуациях «Май» увеличивал количество префектов. Видимо, выгоду от заварух Баков делил пополам с народом, потому что народ был премного благодарен.
И ещё «Май» двигал во власть своих кандидатов, причём мог и согрешить, устроив «карусель». Депутаты от «Мая» были то ли фракцией социал-демократов, то ли лобби Бакова. Короче, в деятельности «Мая» Баков умудрялся сочетать борьбу за идеалы гармоничного сотрудничества бизнеса и общества с борьбой за собственные экономические и политические (то есть шкурные) интересы.
Баков оплачивал работу «Мая» и определял его стратегию, а руководителем движения был Александр Бурков — соратник партайгеноссе Бакова ещё со времён кооператива «Малахит» и тоже бывший манси. В избирательную кампанию 1999 года Александр Бурков от движения «Май» баллотировался в губернаторы.
Волк и волкодав
Капитан Юрий Альтшуль был советским commandos. Командир разведроты спецназа ГРУ, универсальный солдат, исповедующий культ силы. Ветеран Афгана, русский Рембо, способный с ножом в руке остановить танк. Волкодав.
В начале 1990-х из стран Восточной Европы Россия вывела Западную группу своих войск, и Альтшуль оказался в Екатеринбурге. Его роту определили служить в 32-й военный городок. В советское время этот закрытый городок был мирным и зелёным, здесь все друг друга знали и даже квартир не запирали. А в 1993 году городок подмяли под себя оборзевшие новые русские, наркодилеры устроили притоны, кавказцы открыли подпольные цеха по производству шмурдяка.