И вдруг в первом туре он отхватил 18 % и победил самого Чернецкого!
Но дальше случилось что-то странное: борьба продолжилась. Оказывается, Бурков претендовал на пост губернатора всерьёз, а не шутейно! Команда Росселя не столько растерялась, сколько рассердилась. Буркова тотчас окатили потоком отборных помоев: намекая на идеологию «Мая», Буркова обозвали итальянским фашистом, сляпали «антифашистский фронт» и принялись давить на «Май» административно. Эти поспешные меры тотчас вызвали у протестного электората симпатию к Буркову, и Бурков для Росселя из курьёза превратился в угрозу.
Однако на выборах все следили не за соперничеством Росселя с Бурковым, а за войной Росселя с Баковым. Никто не знал, почему они поссорились, — вроде совсем недавно были заодно и лихой баковский «Май» только что торпедировал Чернецкого. Однако теперь пушки Бакова и Росселя палили друг по другу. Может, Россель давал слишком малую цену за то, чтобы Бурков сложил оружие? Может, Баков и не просил ничего, а реально ввязался в борьбу за губернаторство? Может, Бакова перетянул к себе Чернецкий, так как приближались выборы мэра, и Чернецкий опасался, что Россель попросит Бакова запустить вторую торпеду?..
В общем, 12 сентября 1999 года прошёл второй тур выборов губернатора Свердловской области. Кандидат Бурков набрал 28 %, кандидат Россель — 63 %. Чистая победа. В ночь подведения итогов, когда всё уже стало понятно, команда Росселя отправила команде Буркова подарок. Курьер принёс коробку на Ленина, 41, где находился штаб Буркова и офис «Мая». Деморализованная команда Буркова решила, что ей прислали бомбу: сначала уничтожили политически, щас добьют физически. На вызов к офису полетели сапёры, за ними — телебригада Шеремета. Под прицелом камеры сапёр осторожно извлёк из коробки подарочек команде Буркова от команды Росселя — преогромнейший фаллоимитатор.
Но Большие Политические Разборки ещё не закончились.
Баков подал на Росселя в суд: потребовал аннулировать результаты выборов, потому что деньги на выборы Россель получал от иностранных компаний. Это был удар под дых, так как Росселя и вправду спонсировали крупные промышленники, а их предприятия входили в транснациональные холдинги, то есть формально могли считаться иностранными. Россель попросил Бакова отозвать иск, а то лишит Серовского завода — ресурса для войны. Азартный Баков, конечно, отказался.
Что ж, сам виноват. Осенью 1999 года областное правительство заявило, что 48 % акций Серовского завода принадлежат промышленнику Андрею Козицыну, приближённому Росселя. Баков разорался и обещал приз в 100 тысяч рублей тому, кто докажет, что Козицын владеет акциями СМЗ; приз остался невостребованным.
В октябре власть начала выбивать Бакова с СМЗ. На предприятие нагрянули чоповцы, попытались захватить заводоуправление. В схватке избили отца Бакова — пожилого инженера-металлурга, который налаживал производство. Про Антона Бакова в прессе стали говорить, что директор он хреновый, ни шиша не понимает в металлургии. Эта ложь была оскорблением для Бакова, и в декабре 1999 года Баков защитил диссертацию — стал кандидатом технических наук. А завод попал в блокаду: ему отрубали электричество, перекрывали дорогу для грузовиков с рудой Качканарского ГОКа, не выпускали со станции вагоны с готовой продукцией.
Стиль избирательной кампании
19 декабря одновременно с выборами в Госдуму прошли и выборы мэра. На всех без исключения избирательных участках Екатеринбурга Чернецкий набирал больше 50 %, и ни один его соперник не наскрёб больше 15 %. То есть город по-прежнему считал Чернецкого без вариантов самым лучшим мэром, и пусть сколько угодно гремят баталии политических разборок между мэром и губером. Ёбург видел и понимал, что идеи Чернецкого работают с прекрасными результатами.
Большие Политические Разборки завершились.
А Баков всё-таки потеряет Серовский завод. В 2000 году власть вызволит из узилища жестокого рейдера Павла Федулёва, и Федулёв захватит СМЗ. Весь 2000 год будут бушевать промышленные войны: боевики Федулёва и майцы Бакова будут драться друг с другом в Серове, в Качканаре и в Ёбурге на Химмаше.
Потеряв СМЗ, колдун Баков обратится к юридической магии: в 2001 году он зарегистрирует свои воспоминания о СМЗ в Адыгее (выбор места он мотивировал «преследованиями со стороны Росселя») и некоторое время будет вести славный бизнес под залог серовско-майкопского привидения. Никто не сможет привлечь к ответственности неприкосновенного депутата Бакова, а потом — ищи ветра в поле!