- Ну раз Андрей тут, я могу отдохнуть. Правда же Ванечка? - спрашиваю я сына, не смотря на его дядю.
- Конечно, мама. Мы с Андреем пойдём в номер, а потом вместе ужинать. А у тебя сегодня полноценный выходной. - говорит сын.
- Люблю тебя, ребёнок мой. Люблю тебя больше всех на свете. - говорю я искренне и обняв сына целую его в губки. - Тогда я сейчас переоденусь и убегаю праздновать нашу победу.
- Во сколько ты вернёшься? - спрашивает Андрей, сверкая от злости глазами.
- Ты куда-то торопишься, Андрюша? Побудь с племянником, дай мне за столько лет расслабиться и получить удовольствие от жизни. - говорю я ласковым голосом, дотрагиваясь до его груди руками и чувствую, как меня накрывает волна желания, обладать этим мужчиной прямо тут и сейчас. Я чувствую, что и его накрывает не меньше моего, и он пытается перехватить мою руку, но я вовремя её убираю.
Мы вместе заходим в наш с Ванечкой номер, и я убегаю сначала в душ, а потом и в свою комнату, заперев за собой дверь на ключ. Слышу за дверью шаги, которые подходят к моей двери и дверная ручка аккуратно опускается вниз.
- Ванечка, подожди, мама сейчас оденется и выйдет к тебе - специально очень громко кричу я.
Шаги так же тихо удаляются, а я надеваю облегающие тонкие черные джинсы прямо на голое тело, как любил Антон. Одеваю короткую тонкую красную рубашку, которая очень идёт моим чёрный распущенным волосам и наношу легкий макияж.
Когда я появляюсь в общей гостиной, две пары глаз, смотрят на меня восторженно.
- Мама, какая ты красивая! - громко говорит Ваня.
Андрей молчит и только взгляд его темнеет и дыхание тяжелеет.
- Спасибо, сынок! Ты главный ценитель маминой красоты. Ну все мальчики. Не скучайте. Постараюсь быть поздно, но по возможности трезвая. - мы с Ванькой начинаем смеяться и только дядя продолжает метать молнии.
Я выхожу из номера и останавливаюсь, прижавшись спиной к входной двери. Я стою и слезы обиды душат меня. - Как ты мог, неужели я давала тебе повод усомниться во мне? Видеть моё горе, мои слёзы и спокойно уходить, закрывая дверь и возвращаться, видя все ту же картину. А может ты просто смеялся надомной?
Мне казалось я ненавидела всех мужиков в этот момент в лице Антона.
- Иди Крис, и оторвись по полной программе. - говорю я себе.
И я на лифте спускаюсь в холл, а следом и захожу в ресторан, где гуляет уже весёлая команда по пляжному волейболу, которая сегодня выиграла игру.
Парни видят меня и начинают аплодировать и свистеть, а я, виляя бёдрами с огромной амплитудой, иду в их направлении.
Я не люблю спиртные напитки, я создаю себе хорошее настроение сама. Но сегодня мне хочется пить и танцевать.
И мы пили, пили много, и даже коктейли с открытым огнём. Я много танцевала, и, наверное, танцы в совокупности со стрессом, не давали мне опьянеть окончательно. Поэтому я все держала под контролем и когда мужчины начали сначала расходиться, а затем и падать, я взяла бутылку воды и пошла на пляж. Мне не хотелось в номер, не хотелось видеть новое лицо Антона с другим именем, но знать, что это именно он. Я села на шезлонг облокотившись спиной и подняла ноги, освобождая их от спортивных туфель.
Я услышала шаги, но даже не шелохнулась, потому что знала, это он. Он пол вечера наблюдал за мной из дальнего, темного угла, по всей видимости уже уложив Ваньку.
Он подошёл и спросил:
- Можно присесть, - показывая на рядом стоящий шезлонг.
- Садись Андрюша! - отвечаю я, делая большой глоток воды.
- Ты сегодня особенно красива! - говорит он задумавшись.
- Все ради тебя, Андрюша. - говорю я, смотря вперёд, на гладь уже тёмного моря.
- Я очень тебя хочу. - говорит он.
- Я тоже, - отвечаю я.
- Правда? - спрашивает он.
- Правда, у меня ведь так и не было больше мужчины в постели. - говорю я
- Можно я тебя поцелую?
- Нужно Андрюш. - говорю тихо я.
Мы оба встаём и нам одного шага хватает, что бы взорвался весь мир снова фейерверком страсти и удовольствия. Мы откидывались от полученного феерического оргазма и снова накидывались с новым желанием и новой, ещё большей страстью. И когда я заметила, что начало светать, я отстранилась, и молча одела джинсы, потом рубашку и только взяв в руки туфли, повернулась к человеку, о котором мечтала все эти годы вспоминая наш такой взрывоопасный секс:
- За что, Антон? За что ты так на долго наказал меня? Я давала повод усомниться в моей верности тебе или преданности? За что ты так поступил с нами?