- Прости, - шепчу я, - Я поддалась минутным воспоминаниям и увидела Антона. Прости.
Андрей стоит молча, опустив голову. И эта возникшая пауза, которую решаю нарушить я:
- Андрей, я взяла больничный, поэтому эту неделю я буду с Ваней сама. Огромное спасибо за помощь. - говорю я и вижу, как напрягаются вены на висках Андрея.
- Крис, все не так просто. - говорит Андрей очень серьёзно. - Я бы сказал, что все очень непросто. Я должен тебя защитить. Это не безопасно. Я поживу пока у Вас.
- Нет, Андрей, прости, но это неправильно. – говорю я, пряча глаза.
- Крис! Тебя заказали. – говорит он почти шёпотом.
5. Друзья.
Наступает долгая пауза, а у меня просто нет слов, чтобы что-то сказать. Я смотрю на Андрея и пытаюсь переварить его слова. Это очень сложно, поменяться местами с мишенью. Одно дело, когда ты прорабатываешь каждый шаг жертвы, его возможные варианты движения и совсем другое, когда ты "жертва" и не знаешь все перспективы твоей жизни.
- Есть варианты, кому? - спрашиваю первый пока вопрос приходящий мне в голову.
- Наши отказались абсолютно все и это достоверная информация. Поэтому будет кто-то из вне. Тут и нам сложнее вычислить. Всех, кто в базе, мы неделю наблюдаем. Но на такие бабки могут клюнуть и любители. А там, сама понимаешь, непаханое поле.
- Можно мне поспрашивать у посторонних близких друзей? - спрашиваю я.
- Не стоит поднимать волну, - говорит Андрей серьёзно. - Тут мы ещё что-то сможем проконтролировать, а какая амплитуда начнётся после той волны, никто ручаться не сможет. Я так понял ты уже на больничном, значит кто-то в курсе, ты бы одна не приняла этого решения, при твоей амбициозной натуре. Значит кто-то посоветовал.
- Этому человеку я доверяю. Но это из-за нашей поездки в Калининград. Хотя может это как-то связано, одно с другим. - говорю я.
- В таких случаях, можно доверять самому себе и то, только через раз, остальное все предательские чувства любви, которые подставят тебя тогда, когда этого совсем не ждёшь. – говорит он.
- Ты так говоришь, как будто ты все это прошёл. - говорю я возмущаясь.
- Не поверишь, но я любил девушку, больше жизни, но так случилось, что именно она меня и заказала- и он смотрит на меня так внимательно, как будто я была там в качестве из одного персонажа, и сейчас я в этом должна, признаться.
Мне нечего ответить, поэтому я ухожу к себе, чтобы подумать обо всем, что сегодня случилось.
Что я только не придумывала и не сочиняла, но ни к чему конкретному я так и не пришла.
Утром я позвонила Туси, и они с Апти тут же приехали вместе с детьми.
- Неужели на жизнь этой красотки, мог кто ни будь покуситься? - спрашивает Апти, когда мы усаживаемся за стол. - Если бы не моя Туська, я бы давно добился её расположения.
- Смотри, Туська слышит! - говорю я.
- Крис, ты не представляешь, сколько девочек, девушек, женщин и я даже допускаю, бабушек, мечтают добиться его расположения. Но я спокойна. Апти, меня с детьми не променяет даже если будет обмен нас, на миллион красивейших женщин мира. - говорит она и смотрит на Апти.
- Это правда! - говорит Апти и все так же, как и в первый раз, смотрит с любовью на свою Тусю. - Рассказывай, кто там опять обижает наших близких подруг.
И я рассказываю, а Апти хмурится, Туська становится сконцентрированной и внимательной.
- Я попробую пробить по своим, заодно попрошу, чтобы парни улицы про шерстили. Может кто-нибудь в курсе, этого мероприятия. - говорит серьёзно Апти.
- Ты узнавала о своих родственниках? - спрашивает Узбечка.
- Нет. Мы почти не виделись. - говорю я.
- Тогда слушай. - говорит Туся немного тише. - Никаких братьев близнецов у Андрея нет. Только брат Антон, который погиб при невыясненных обстоятельствах.
- В смысле при невыясненных обстоятельствах? - спрашиваю я. - а то что его снайпер убил на лестнице перед ЗАГСом, выстрелом в голову. Это и есть невыясненных обстоятельствах? - спрашиваю я.
- Это официальная версия и не официальная тоже. - говорит уже Апти. - Тело никто из наших структур не видел. Хотя должны были привезти не в общественную палату.
- Заключение выдал городской морг. Но это нарушение наших правил. Его должны были привезти в анатомию нашего военного госпиталя. Все остальные бумажки, считаются недействительными. - говорит Туся.
- Но Антона хоронили со всеми почестями и регалиями, Вы же помните. - говорю я. - поэтому это какой-то бред. Я сама лично держала его тело. И готова подтвердить, что это был он.
- Хорошо, хорошо, -говорит Туся. Просто все, что твориться вокруг тебя, создаёт много вопросов, которые не получают ответов. Все остальное эмоции.