– Думай, Женька. Только недолго, – он допивает свой чай и встает. – А я пока к Люсе схожу. За хлебом.
– За хлебом?
– Ну да. За хлебом, – он подмигивает. – И за булочками.
Вот же старый кобель. Уходит. Я остаюсь один. Смотрю в окно. Дом Михалны – темный, тихий. Она, наверное, еще спит. Интересно, что ей снится? Стоп. Не думать об этом.
Допиваю чай. Встаю. Иду в свою комнату, достаю чистую рубашку. Сегодня банный день. Может, и правда пригласить?
Глава 9
23 декабря. 9:00. Сосновка.
Просыпаюсь от невыносимой жары. Невозможно жарко, как будто я всю ночь топила печь собственным телом. Хотя печь уже наверняка давно остыла, и угли должны едва тлеть, в комнате градусов восемнадцать, не больше, так же было и вчера утром.
Но мне жарко. Футболка прилипла к спине, простыня скрутилась в жгут, одеяло валяется на полу. И я точно знаю почему. Этот сон. Этот чертов сон.
Лежу, глядя в потолок, пытаясь отдышаться. Сердце бешено колотится в груди, между ног влажно и пульсирует, а все тело как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.
Мне снился Евгений. Жека. Сосед с топором и в телогрейке. И снился он мне совсем не по-соседски. Сначала мы были на кухне, где вчера ели пельмени, только дяди Мити не было, и Маруськи тоже, и вообще никого, кроме нас двоих. Он смотрел на меня своим тяжелым взглядом, а я почему-то начала расстегивать пуговицы на его рубашке.
Одну. Вторую. Третью.
Под рубашкой была грудь. Широкая, твердая, с темными волосками, я положила на нее ладони и почувствовала, какая у него горячая кожа и как быстро бьется его сердце. Очень быстро. А потом я наклонилась и поцеловала его, а он… он ответил.
Господи, этот поцелуй… Жадный, требовательный, от которого подкосились ноги и помутилось в голове. Его большие мозолистые руки скользнули по спине, задрали водолазку и легли на обнаженную кожу.
Застонала ему в рот. Во сне я не стеснялась и не думала о том, как это выглядит и правильно ли я поступаю. Я просто чувствовала его губы, его руки, его тело. Сама раздевалась, сама жадно его целовала.
А потом он подхватил меня на руки и понес куда-то, в другую комнату, на кровать. А там… там был чистый, феерический разврат.
Он снимал с меня остатки одежды медленно, целуя каждый открывающийся участок кожи. Я раздевала его торопливо, нетерпеливо, срывая пуговицы. Мы катались по кровати, сплетаясь телами, и я чувствовала его повсюду: губами, руками, кожей.
А когда он вошел в меня… Стоп. Хватит. Перестань вспоминать. Но тело не слушается. Тело помнит каждую секунду этого сна, каждое прикосновение, каждый вздох. И требует продолжения, словно это все происходило реально.
Когда я в последний раз была с мужчиной?
Год назад. С Игорем. За неделю до того, как я нашла ту переписку. Секс был… никаким. Как всегда с ним – механический, быстрый, с его неизменным «ты красивая, но могла бы быть и поактивнее».
А когда я в последний раз испытывала оргазм с мужчиной?
Этого я вообще не помню. Может, и не было никогда? С Игорем точно нет. Он особо не заботился о моем удовольствии, ему хватало своего. До Игоря был Максим, но это было так давно, что уже не считается.
Два года без нормального секса. Два года без прикосновений. Два года в обнимку с кактусом Генрихом и вибратором, который разрядился еще летом и так и лежит в ящике комода. Неудивительно, что мне снятся такие сны.
Тело горит. Внизу живота скручен тугой узел, который требует разрядки. Я знаю, что нужно сделать. Знаю, что это поможет. Стыдно? Немного. Но в тридцать четыре года пора уже перестать стыдиться собственного тела и его потребностей.
Закрываю глаза. Рука скользит под резинку пижамных штанов, под край трусиков. Туда, где влажно, горячо и где все пульсирует в такт сердцебиению. Первое прикосновение, от которого я прикусываю губу, чтобы не застонать. Второе, и бедра сами приподнимаются навстречу. Третье…
Многого и не требовалось. Тело было настолько возбуждено, настолько изголодалось по разрядке, что хватило нескольких движений. Волна удовольствия накрыла с головой, я застонала в голос, громко, протяжно и забилась на узкой кровати, кусая губы, чтобы заглушить звук.
Хотя кого тут стесняться? Стены толстые, соседей нет. Разве что мыши в подполе, но им, думаю, все равно.
Когда удовольствие схлынуло, я еще какое-то время лежала неподвижно, глядя в потолок. Тело обмякло, но полного удовлетворения не было. Оргазм – да, был. Но чего-то не хватало. Чего-то. Кого-то. Ладно. Хватит валяться.