– Быстрее, – шепчет она. – Пожалуйста…
Ускоряюсь. Она стонет с каждым движением все громче, откровеннее. Деревенские бани – они такие, звукоизоляция нулевая, слышно на весь двор. И мне плевать. Пусть вся Сосновка слышит. Пусть дядя Митя слышит. Пусть весь мир знает, что эта женщина – моя.
– Женя… Женя, я снова…
– Вместе, – выдыхаю. – Давай вместе.
Чувствую, как она напрягается подо мной, как ее тело содрогается, как она сжимается вокруг меня так сильно, что у меня темнеет в глазах. Я падаю вслед за ней в эту пропасть наслаждения, выкрикивая ее имя.
Несколько секунд – или целую вечность – мы лежим неподвижно. Я – на ней, тяжело дыша ей в шею. Она – подо мной, все еще вздрагивая от отголосков удовольствия. Потом я чувствую, как она напрягается.
– Женя… – ее голос звучит иначе. Напряженно. – Слезь с меня, пожалуйста.
Откатываюсь в сторону, сажусь рядом, Таня натягивает простыню, прикрывая грудь. Нет. Нет-нет-нет. Я узнаю это. Этот взгляд. Это желание отстраниться.
– Эй, – мягко говорю я, пытаясь взять ее за руку. Она отдергивает руку. Не смотрит на меня.
– Это было ошибкой, – тихо говорит она.
– Что?
– Это. Все это. Не должно было случиться, – внутри меня что-то обрывается. Падает с грохотом, разбивается на куски.
– Почему?
– Потому что… – она наконец поднимает глаза. В них – стыд, страх и что-то еще, чего я не могу понять. – Потому что я старше тебя, и я совсем не планировала заводить роман, у меня, скажем так, все сложно с мужчинами.
– И что? При чем здесь возраст?
– Как что?! – она вскакивает, кутаясь в простыню. – Тебе сколько, тридцать? А мне через пару дней будет тридцать пять! Когда ты заканчивал начальную школу, я уже целовалась с мальчиками! Когда ты…
– Да какая разница?! – перебиваю ее. – Разве это было плохо? Разве тебе не понравилось?
– Понравилось. Но это ничего не меняет.
– Меняет все!
– Нет! – она срывается на крик. – Ты не понимаешь! Я – одинокая женщина с комплексами, у которой уже два года не было мужчины! Конечно, мне понравилось! Мне бы понравилось с кем угодно!
Удар. Прямой, в солнечное сплетение.
– С кем угодно? – медленно переспрашиваю.
– Я не это имела в виду…
– Нет. Ты именно это имела в виду.
Встаю, стою перед ней голый, взбешенный, униженный.
– Знаешь что? – говорю, и мой голос становится чужим, холодным. – Ты права. Это была ошибка.
– Женя…
– Три года я сидел здесь один, как дурак. Думал – все, хватит с меня городских. Они приезжают, они уезжают, им плевать на тех, кого они оставляют. А потом появилась ты – и я решил попробовать. Идиот.
– Я не…
Не слушаю. Разворачиваюсь, выхожу из парилки. Через предбанник. На крыльцо. Мокрую кожу обжигает холод, на улице мороз усилился, а я голый. Плевать. Иду по снегу к дому, не оборачиваясь.
– Женя! – слышу ее голос за спиной. – Женя, ты с ума сошел! Оденься!
Не отвечаю. Открываю дверь дома, захожу внутрь. Дядя Митя сидит на кухне, поднимает глаза – и у него отвисает челюсть.
– Женька, ты чего?..
– Отстань.
Прохожу мимо него в свою комнату. Закрываю дверь. Падаю на кровать лицом вниз. И только тут позволяю себе почувствовать. Боль. Злость. Обиду. Разочарование. Все то, что я три года держал в себе, все то, что она только что разбередила и растоптала одной фразой.
«Мне бы понравилось с кем угодно».
С кем угодно.
Я для нее – никто. Случайный мужик в деревне, подвернувшийся под руку. Способ снять напряжение. Развлечение на десять дней. А я-то, дурак, думал… Что думал? Что она останется? Что влюбится? Что выберет эту глушь вместо своей Москвы? Катька не выбрала. Почему эта должна быть другой?
За стеной слышу голоса – дядя Митя с кем-то разговаривает. Потом стук в мою дверь.
– Женька, – голос дяди Мити. – Там это… Татьяна пришла. Говорит, поговорить хочет.
– Скажи ей, что меня нет.
– Так ты вроде есть…
– Скажи, что меня нет!
Пауза. Потом удаляющиеся шаги.
Переворачиваюсь, смотрю в потолок. От кожи все еще исходит ее запах, пар, мыло, что-то цветочное. На спине горят следы от ее ногтей. В ушах все еще звучит ее голос, когда она стонала. И другой голос. Холодный, отстраненный.
«Мне бы понравилось с кем угодно».
Глава 12
23 декабря. Вечер. Сосновка
Сижу на кровати в доме Михалны, кутаясь в старый плед, и пытаюсь убедить себя, что все недавние события – это просто дурной сон. Или галлюцинация от перегрева в бане. Или инопланетяне подменили меня на какую-то идиотку, которая начала раздвигать ноги перед первым встречным, а потом выдала перл века: «Мне бы понравилось с кем угодно».