– И знаешь, что самое обидное? – продолжает она, не замечая моего выражения лица. – Подарки всегда подписывались «от Деда Мороза». Как будто даже родители не хотели тратиться на отдельный подарок от себя. Один общий – и хватит.
Она смеется, но в ее голосе слышна старая боль. И я понимаю, почему она так отмахивалась от разговоров о дне рождения. Почему говорила, что ей все равно. Потому что привыкла, что ей все равно.
Но теперь ей не все равно. Теперь есть я. Встаю из-за стола, подхожу к ней. Таня поднимает голову и удивленно смотрит на меня.
– Что?
Беру ее за руки, тяну к себе. Она встает, не понимая, что происходит. Веду ее к елке, сажаю на пол рядом с коробкой с игрушками. Сажусь рядом, обнимаю ее и сажаю к себе на колени.
– Женя, что ты делаешь?
Убираю волосы с лица, заправляю прядь за ухо. Смотрю в глаза, такие доверчивые.
– Послушай меня, – тихо говорю. – Хочу сказать тебе кое-что важное.
Она замолкает и ждет. А я молчу. Потому что вдруг понимаю: сейчас или никогда. Сейчас я должен сказать ей то, что давно зрело у меня внутри. То, что она заслужила услышать.
– Таня, – начинаю, чувствую, как дрожит мой голос, – я тебя люблю.
Она замирает. Смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
– Люблю так, что без тебя не могу дышать. Люблю так, что готов на все ради тебя. И я не боюсь это говорить. Не боюсь тебе это сказать.
Голос становится увереннее.
– Я готов поехать с тобой в Москву, если ты захочешь. Готов искать работу, снимать квартиру, привыкать снова к городскому ритму. Готов на все, лишь бы быть рядом с тобой. И знаешь почему?
Она качает головой, ее глаза блестят.
– Потому что без тебя я не живу. Просто существую. А с тобой я живу, ты заставляешь меня чувствовать себя мужчиной. Настоящим. Сильным. Нужным.
Беру ее лицо в ладони.
– Ты самая прекрасная женщина из всех, кого я знаю. Не только внешне, хотя ты невероятно красива, а внутренне. Твоя душа, твое сердце, твой смех. Твоя способность находить радость в простых вещах. Твоя сила, которую ты даже не осознаешь.
По ее щекам текут слезы, но моя любимая улыбается.
– И сегодня твой день рождения. И я хочу, чтобы он был особенным. Чтобы ты запомнила его на всю жизнь. Не как день, когда все о тебе забыли, а как день, когда ты поняла, что любима. Что ты важна. Что ты нужна.
Таня всхлипывает и зарывается лицом мне в грудь.
– Это самый лучший подарок, – шепчет сквозь слезы. – Самые важные слова, которые я когда-либо слышала.
Глажу ее по волосам, целую в макушку.
– Но это еще не все, это не подарок. Это просто правда, которую ты должна знать.
Она поднимает голову и вопросительно смотрит на меня.
– Подарок будет позже. А это… – я снова вытираю слезы с ее щек. – Это ты мой подарок. Самый лучший, самый дорогой подарок в моей жизни. Подарок, которого я не заслуживал, но получил.
Наклоняюсь, целую. Нежно, медленно, вкладывая в поцелуй все, что не могу сказать словами. Всю любовь, всю нежность, всю благодарность. Таня отвечает на поцелуй, обнимает меня за шею, прижимается всем телом. И в этот момент я чувствую себя самым счастливым человеком на земле.
Потому что у меня есть она. Моя Таня. Моя любовь.
И сегодня я сделаю все, чтобы она поняла, какая она особенная. Какая важная. Какая любимая. Целуемся долго, забывая про время, про мир вокруг. Я чувствую, как она расслабляется в моих объятиях, как уходит напряжение, которое она носила в себе, может быть, годами. Как будто она наконец поверила, что может быть счастливой.
Что имеет право быть счастливой.
– Я тебя тоже люблю, – шепчет на ухо. – Так сильно, что страшно. Никогда не думала, что умею любить так. А Игорь уехал, я его прогнала, представляешь, чуть поленом не убила.
– Да, да, ты говорила, и я должен был тебе признаться в своих чувствах первым.
– Нет, нет, что ты, это не важно, мне…
И тут дверь с грохотом распахивается. В дом врывается дядя Митя, за ним Маруся. Коза важно переступает порог, как полноправная хозяйка, и направляется прямиком к елке.
– Хватит нежничать! – гремит дядя Митя, не обращая внимания на то, что мы с Таней сидим на полу в обнимку. – Пора салаты нарезать! Овощи я сварил, остальное за вами! А то Новый год встретим с пустыми животами!
Маруся тем временем со знанием дела обнюхивает елочные игрушки. Таня фыркает и прячет лицо у меня на плече.
– Дядь Мить, может, ты стучаться научишься?
– Обязательно, в следующем году! У нас в деревне отродясь никто не стучался в двери, – хохочет он. – Ладно, молодежь, занимайтесь своими нежностями, а я пока картошку почищу. Только побыстрее! До вечера еще куча дел! Стол должен быть богатым и сытным!