АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Отгадай загадку! Не цветы, а вянут. Не ладоши, а хлопают. Что это? (Ставит перед МОЛОДЦОВЫМ ведро.) Это твои уши!
МОЛОДЦОВ. Мне ведь по званию не положено. Я не какой-нибудь рядовой. Я ведь полковник. (Начинает мыть пол.)
АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Ты видала, аль нет? (шепотом) Твоя Антонина-то усищи какие ростит, а?
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Да у нее вообще атавизмов много!
АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Самик энто, а не самка!
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Самец?
ГОЛОС МОЛОДЦОВА. А язык-то свой как засрали! Говорим «видео» вместо «зрительная», а «аудио» вместо «слухательная»… Везде всякие стиморолы и сникерсы! Куда бежать?
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. И парик она носит голубой на голове! И из-под лифчика у нее тряпье торчит…
АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Самик энто, самик… Как же энто ты обмешелилась?
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. А если на самом деле, то что же делать?
АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Что делать? Снимать трусы и бегать! Пущать не надо было работаря энтого! Жениться тебе надобно, чтобы предостеречься от энтих!..
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Я в последнее время думаю, что, как есть породистые собаки, так есть породистые люди. Дворняжка сходится с дворняжкой, а элита, та только с элитой. И еще у людей все решает нацио, только они не понимают этого. Русскому жениться на басурманке — это то же самое, что ризеншнауцера скрестить с эрдельтерьером…
АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Чево? Ты раньше девка-присуха была. Красива шибко! А щас погляди в зеркало! Да кто на небя позарится на такую? Какой ризеншпицер? (Звенит звонок.) А вот и энтот… прохиндейка! Пойду отворю!
(Открывает. В квартиру врывается КОСТЫРЕВ с двумя телохранителями.)
КОСТЫРЕВ. Где эта швабра? Где? (Ищет по всей квартире.)
АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Мужик-от паскудистой тебе попался, от элементов прятался, а тута вот возник.
(МОЛОДЦОВ сначала прячется за диван, а потом по-пластунски ползет к двери.)
КОСТЫРЕВ. Блин, одел костюм навороченный, новье! А эта кишечница его завалила. Я ее за это порешу! Все равно вычислю!
(В квартиру врываются два «омоновца» с автоматами наизготовку. МОЛОДЦОВ вскакивает.)
МОЛОДЦОВ. Мордой лица — к стене! Пакли — за бошку!
КОСТЫРЕВ. Что-то я не понял.
МОЛОДЦОВ. (Надевает КОСТЫРЕВУ наручники. Достает сотовый телефон.) Товарищ енерал! Вымогатели обезврежены! Разрешите остаться для выяснения отношений личного характера? (другим голосом) Приглашу! Обязательно приглашу! Спасибо, товарищ енерал!..
КОСТЫРЕВ. Козлы! За что я вам плачу?
МОЛОДЦОВ. Теперь у тебя будет бесплатная охрана.
(КОСТЫРЕВА и его телохранителей выводят.)
Ну вот, теперь я без пяти минут начальник отдела по борьбе с неорганизованной преступностью… Только во рту как будто птички покакали… Я бы хотел потетатеткать с вашей матушкой…
(Входят АНТОНИНА и ЯРИЛ. В руках у мальчика — корка хлеба.)
Пока вы ходили, я обезвредил троих особо опасных преступников.
АНТОНИНА. Я памятник себе воздвиг?..
АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. А где хлеб-от?
АНТОНИНА. Голубям скормили… Как налетели — всю буханку склевали. Как на картине Кукрыниксова «Жрачи прилетели.»
МОЛОДЦОВ. «Жрачи прилетели» — это не Кукрыниксов, это Левиафан.
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Ну что ж, спасибо вам за героизм! Задачу свою вы выполнили. Желаем вам дальнейшего продвижения по службе.
МОЛОДЦОВ. Выходит, я зря подбивал клинья, разводил тут вас? Ну, ладно!.. (Выходит.)
Вторая сцена.
Вечер. Горит ночная лампа. ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА и АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА, сидя в креслах в полутьме, смотрят телевизор и вполголоса переговариваются. Одет по-домашнему.
АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Мужика себе бери розживчивого, который все продумает и всего добъется, все доступит да приобретет… Вот, например, как энтот, что у тебя на работе Петрухин!..
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Так он парень неплохой, только ссытся и глухой…
АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Самое главное, чтобы не хужее был прежнего, чтоб робливал так, что по сто потов вытекало.