АНТОНИНА. На какой роли?
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Ну именно на активной? И так можно получить массу наслаждения. Может, ты просто не пробовала?
АНТОНИНА. Да я мужчина, понимаешь? Мужчина! Какая еще роль?
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Что ты заладила? Мужчина она, видите ли, мужчина! Я тоже мужчиной была, ну и что с того?
АНТОНИНА. Ты… Ты… того?
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Да нет же, нет! Успокойся! Ты что, никогда не пробовала? А я поняла, что ты знаешь.
АНТОНИНА. Не знал я. Не знал.
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Ничего. Это совсем не страшно. Я тебя всему научу. Ну, иди ко мне! (АНТОНИНА встает и поправляет лифчик. ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА медленно идет к ней.) Что, неужели у тебя до меня не возникало желание погладить женщину, приласкать ее, прижаться к ней всем телом?
АНТОНИНА. (пятясь к двери) Я пойду. Мне нужно…
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Да не бойся ты! Это нестрашно! Я тебя сейчас так люблю!
АНТОНИНА. Мне нельзя!
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Но почему?
АНТОНИНА. У меня менструация! (Выбегает из квартиры.)
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Странно! Что-то не пойму. Разыграла целую комедию в двух действиях. Призналась в любви. Я, можно сказать, ответила тем же, а она убежала. Чокнутая какая-то! Может, вернется? Или я согласилась слишком быстро? Нужно было постепенно. Наверно, вернется. Ну, конечно, вернется! (Слышит звонок.) Ну вот она и пришла! Так и знала. Ой, как я волнуюсь!
(Открывает дверь. Входят бабушка с внуком.)
АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Ну чего обурхалась тут? Мы с мнучеком прогулялися, чтоб вам не мешать.
ЯРИЛ. Мама, а где Антонина?
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Ушла она, ушла…
АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Обушмарил-таки он тебя… Обул как сивую козу. Сама виноватая. Какая девщошка была присуха, красива шибко, а щас погляди чево!
ЯРИЛ. Мама, а это что?
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Откуда это?
ЯРИЛ. Под диваном нашел! (Протягивает конверт.)
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. (Распечатывает и читает с открытки.) Приглашение. Похороны состоятся… Не понимаю!
АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Я-от давеча тебе сказывала: пора тебе, девка, замуж, ой пора! (ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА ходит по комнате, словно чего-то ждет.) Ведь годы-то идут, а ты одна-разъединенька живешь, как тополь на Плющихе. А я уж стара, присугробилася вся, в могилу гляжу. Дай на свадьбе-то перед смертинушкой погулять! (Звенит звонок.)
ЯРИЛ. Она вернулась!
(Все засуетились, прибирают. Звонки тревожно повторяются.)
АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Ну давай открывай! Ты чево?
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. (поправляя платье) Я сейчас!
(Открывает дверь. Вбегает ПЕСТРЯКОВ в пижаме.)
ПЕСТРЯКОВ. Потоп! У нас потоп! Помогите!
АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Так это же суйсед!
ПЕСТРЯКОВ. Потоп! Понимаете, потоп? У нас — потоп!
ЯРИЛ. Мама, снова стена текет! И еще та, и та!
ПЕСТРЯКОВ. Вы меня слышите? По-топ… Потоп! Потоп!
ЗАНАВЕС.